Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №8/2013
Вторая тетрадь
Школьное дело

ИСПЫТАНИЕ КОНКРЕТНЫМИ ОТВЕТАМИ


Поликарпова Дарья

Ученики, о которых мы мечтаем – и которые нам достаются

Представления педагогов о школьниках реальных и идеальных

Для любой работы самая опасная фраза –«и так все понятно». Вот школа. Казалось бы, сколько уже проговорено-написано о хороших учителях, трудных детях и успешных директорах, а по-настоящему понятно только одно: работать тяжело. Но, может быть, именно иллюзия простоты и мешает нам видеть, а значит, и решать проблемы? Эта наша во-всем-уверенность на скорую руку? Давайте посмотримся в зеркало, которое ставят перед нами социологи…

По своим критериям

В прошлом году социолог Елена Верещагина из Абакана представила научному сообществу результаты исследования о том, как выглядят современный и идеальный ученики в представлениях педагогов. Расхождение в образах гигантское, оно и понятно: современный ученик не идеален, а идеальный куда как не современен. Другое дело – что за этим стоит. Итак, в качестве респондентов выступили не разрозненные учителя, а группы слушателей учреждения дополнительного профессионального образования, 355 учителей из городов и сел.
В основе исследования – своеобразный мозговой штурм, когда участники опроса сначала сами вырабатывали ряд категорий для характеристики идеальных и современных учеников, потом анализировали названные категории по смысловым блокам, давая им ранговое место. В конце концов надо было, используя пять прилагательных, охарактеризовать своего реального ученика, с которым приходится работать, а затем идеального – с которым хотелось бы работать. И вот что получилось. 

Реальный школьник 

Какими же учителя видят своего типичного ученика? Во-первых, отрицательные характеристики. Он нездоров как физически, так и психически, считают 50% учителей. Он одновременно любознательный и эгоистичный – второй признак по частоте упоминаний. И далее – по степени убывания: безответственный, невоспитанный, безнравственный, инфантильный, наконец – высокомерный. А вот и положительные качества: коммуникабельный, образованный, добрый, жизнерадостный, наивный, честный. Но это характеристики, получившие по десять–двенадцать упоминаний от трех с половиной сот учителей. 
Что касается социальной активности, то лишь каждый седьмой учитель замечает ее в детях, еще меньше – целеустремленность, а в основном – пассивность, потребительское отношение, нежелание учиться и, конечно, лень-лень. Всего двенадцать человек сказали, что они учат предприимчивых ребят. Самый тревожный блок качеств – социально-альтруистический. Здесь, если идти от характеристик, данных учителями, вообще никакого просвета не наблюдается: ученики агрессивны, жестоки, равнодушны, грубы – все качества перечислены по мере убывания употреблений.

Разговоры об идеалах 

Тут характеристики вполне предсказуемы: представления учителей об идеальном ученике практически совпадают с представлениями об идеальном человеке. В социально-нравственном блоке: пусть бы ребенок был добрый (219 упоминаний) и здоровый (133). На втором месте – воспитанность, 100 человек «за». И уже при этом – чтобы был любознательный и креативный. И чтобы послушный, но коммуникабельный. Наконец – жизнерадостный. Помимо этого желательны для учителей и такие качества, как интеллект и патриотизм. Аутсайдеры списка – честь, порядочность, умение мыслить самостоятельно. В блоке социальной активности наиболее желанные качества – трудолюбие, активность, целеустремленность. Социально-альтруистический блок тоже достаточно очевиден: всем хотелось бы видеть детей гуманными, с большим отрывом следуют сострадательность и толерантность. 

Вилка расхождений… 

Что же получается? В голове – образ воспитанного, умного, доброго, послушного и пышущего здоровьем ребенка, а перед глазами – эгоистичный нахал, который к тому же часто болеет, а если не болеет, то ленится, и учить его невыносимо. Несомненно, образ идеального ученика получился более однородным. Также стало очевидным и то, что подспудно он формируется учителями с позиции удобства. Плохо ли работать с воспитанным, любознательным, активным ребенком, который схватывает материал на лету, никогда не нарушает дисциплину и не задает ненужных вопросов? «Хорошо, лучшего не надо!» – отвечает наш учитель.
И тем самым обрисовывает вполне определенный круг деятельности, которую воспринимает как профессию: провести урок организованно, по плану, передать материал по программе, проверить усвоение и со звонком испытать чувство выполненного долга. И хорош тот ребенок, который не помешал этому ритуалу состояться. Он пришел (не заболел), с пониманием выслушал, ответил, когда спросили, лишнего не наговорил. А вся эта креативность, целеустремленность, коммуникабельность – пусть будут, но не здесь, пусть развиваются, но не мной. Активный любознательный ребенок – хорошо, но пусть все личные источники активности: влечения, переживания, мотивы и цели, ценностные ориентации, идеалы – будут пульсировать где-то там, на другой территории. Но этого не происходит, ребенок приходит в класс весь, какой есть, и учителю все труднее – сегодня практически невозможно загнать его в образ правильного ученика. «Не тот» сегодня ученик, но и учитель, выходит, нужен «не тот». 

…и игольное ушко соединения 

Исследование показало, что мнения учителей о реальном ученике не сошлись воедино: есть учителя, которые считают современных детей любознательными, целеустремленными, более образованными и общительными. Другое дело – с такими труднее работать, отсюда мечта: чтобы и активные были, и послушные; креативные и воспитанные – цепочку можно продолжить. К тому же личность учителя зажата с двух сторон: его ограничивают требования государства и ожидания общества, то есть школа должна школить; а с другой стороны – «старые» отношения с детьми уже невозможны.
Это болезненный конфликт, и каждый преодолевает его по-своему, правда, не каждый воспринимает эту работу как свое профессиональное кредо. Так что если меняться, то с этой точки. Что же касается самого исследования – а читатель-учитель, наверное, и сам уже об этом подумал, – оно от начала до конца проводилось в сообществе самих учителей, а у нас, к несчастью, есть традиция, собравшись вместе, ругать свою работу. В том числе – дружно ужасаться, какие нынче дети. Хотя коснись чего – каждый за свой класс горой встанет, разве нет? В общем, исследование исследованием, а четкость профессиональной позиции вырабатывать надо.