Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №9/2010
Четвертая тетрадь
Идеи. Судьбы. Времена

ВРЕМЯ НА ВЕСАХ НАШИХ РАЗМЫШЛЕНИЙ


Крыщук Николай

История между сказкой и абсурдом

Почему факты в голове у подростка укладываются по канонам мифа, а не по канонам науки?


Наукообразно агрессивный курс истории, построенный по законам сказки, бросил нас между наглядными жерновами истины и идеала. Этот вынужденный романтизм отозвался невротическими галлюцинациями. Сегодня совсем другая притча: ни жерновов, ни идеала, ни истины. Последствия этого абсурда трудно предсказать.

В поисках «печки», от которой можно пуститься в непростой разговор, напал в интернете на такое рассуждение: «…если чувство находит свое выражение в образе, то этот образ становится столько же средством «уяснения», сколько средством психического влияния на личность. Познавательное мышление перерабатывает материал в мысли, из которых складывается истина, а фантазия, перерабатывая материал эмоционального опыта, нацелена на усвоение и выражение идеалов». Скорость перехода к идеалам меня устроила. К тому же внизу текста стояло: «Источник неизвестен». Тут я обрадовался по-настоящему, потому что абсурд всегда анонимен.
Я, разумеется, ничего не имею против этого, вполне возможно, научного наблюдения, но, как школьник и студент, потративший не один человеко-час на изучение исторического материализма и истории КПСС, имею свои соображения. Во всяком случае, думаю, именно этим предметам я обязан рано разыгравшейся фантазией, которая значительно превышала мой личный небогатый опыт.
От «движущих сил революции» и для истины, и для идеала проку было, прямо сказать, не много, цифры и факты тоже финтили или, быть может, прихрамывали, но им на помощь непременно высылали художника большого государственного значения. И на наших глазах происходило чудо: фрагменты пазлов из разных наборов складывались в невероятной силы полотно, которое делало нас участниками несуществующей истории:
Мы видим город Петроград
В семнадцатом году.
Бежит матрос, бежит солдат,
Стреляет на ходу.
Рабочий тащит пулемет,
Сейчас он вступит в бой.
Висит плакат: «Долой господ!
Помещиков долой!»

Не правда ли, «внушает», как говорил некий кукольный герой. Начинаешь ощущать себя участником конкретной битвы добра со злом.
Мой ровесник по тому же поводу вспоминает: «Раскрыв рты, мы представляли себе эту замечательную картину. Как нам хотелось туда, в 1917-й, бежать, стрелять и тащить. Спасибо вам, товарищи матросы, за наше счастливое детство, в котором можно было распивать вино в подворотне. И простите нас, дорогая Марьиванна, что от этих замечательных вещей мы, неблагодарные, удрали за границу. Здесь мы мучаемся и страдаем от навалившихся на нас проблем. А где-то там по сей день матросы бегут, солдаты стреляют и рабочие тащат то, что им не принадлежит».
Эти невротические фантазии для всех нас не прошли даром. Образованный ими идеал, вроде полиэтиленового шарика под видом витаминного драже, до сих пор не может раствориться и смертоносно бегает по организму. Поседевшие и полысевшие граждане пытаются воздействовать на него кислотой иронии и абсурда, а он не дается, сообщая о своем бессмертии проникнувшей в пародию цитатой. Судите сами, вот опыт одного такого седого мальчика: «Мы видим город Петроград в семнадцатом году. / Бежит матрос, бежит солдат, стреляет на ходу... / Одних без ног несли домой, других стрелков – без рук, / А Робин Гуд ушел в леса, забрав свой верный лук». Великий поэт Сергей Михалков, а поэзия и вправду неуничтожима.

* * *
История в нашем среднем и высшем образовании строилась по законам сказки при условии строгих отсылок к источникам. И все было бы ничего, но волки, зайцы и мыши из наших сказок еще ходили по нашим улицам, а некоторые даже не успели выйти на персональную пенсию. Царские терема и страшные пещеры, из которых в реки вытекала кровь злодеев, по-прежнему были частью городских ансамблей. Главное же, некоторые оборотни, прихвостни, драконы и змеи спаслись между крупными зубьями социалистического молоха, и были это все веселые старики, умеющие особым образом, на манер дирижерских палочек, держать вилку и нож, милейшие старушки с драгоценными голосами или отрешенные посетители рынков, глядящие на снедь и продавцов глазами норштейновского Волчка.
Мы оказались между наглядными жерновами истины и идеала; элементы пазлов не сходились и натирали, говоря возвышенно, душу.
Такая вот история с географией была у нас. Сегодня совсем другая притча, с последствиями, надо признать, мало предсказуемыми.

* * *
Недавно интернет веселился. Появился ролик о педагогическом застолье, на котором седая учительница развлекала коллег чтением сочинения о Ленине. Познакомлю и я вас с его фрагментами, на свой вкус сокращенными.
«Когда родился В.И. Ленин, никто не знал, что он будет предводителем коммунистов. Ленин учился в школе... Кроме школы Владимир Ильич ходил работать, так как в те времена нужны были деньги. Он бегал и раздавал листовки, ходил по улицам с огромной пачкой книг, подбегал к машинам и продавал им сигареты. Когда он взошел на «трон», то начал вести всех людей в будущее коммунистов.
Ленин очень любил детей. На парадах он брал ребенка и нес его на руках. Люди не возражали, что ихнего ребенка ведет предводитель. Когда началась Октябрьская революция, в стране началась паника. Владимир Ильич не мог удержать людей, приходилось успокаивать их силой. Из-за революции в стране началась голодовка. Ленину было тяжело смотреть на все происходящее. Он не мог давать больше еды, потому что немцы подходили все ближе и ближе к кремлю. Народ в стране взбунтовался и начал громить город. Ленин приказал солдатам успокоить людей. Солдаты не щадили ни женщин, ни детей, и когда все немного затихло, Владимир Ильич захотел узнать о новостях в Москве и Подмосковье. Он выехал на своей машине с охраной. Но он недолго ездил, ему устроили засаду революционеры. За решеткой Ленин читал книги при свече, на полях книги он писал молоком воззвание. После нескольких дней советские войска дошли до того места, где находился Владимир Ильич. Они окружили революционеров и взяли их в плен. Ленин был свободен. В последний раз он направил все свои войска на немецкую армию. В этом бою советская армия окончательно разбила вражескую армию.
После этой победы в стране началась перестройка. Теперь Ленин был не враг народа, а друг».
Ленин, продающий в окно машин сигареты, это, конечно, забавно. Как и парады, происходившие накануне революции. И ладно, что автор сочинения продлил жизнь вождя до конца прошлого века. Но я предлагаю читателю включить воображение, то есть представить реально тот исторический ералаш, который сложился в мозгу подростка. Минимум пятьдесят лет из нашей ближайшей истории выпали вообще. Первая и Вторая мировые войны слиплись в одну. Их непосредственным разрешением стала перестройка, совершившаяся после того, как советская армия взяла в плен революционеров.
Учителя хохотали, а по мне так это скорее страшновато. Вот-вот этот мальчик самостоятельно пойдет по жизни и начнет делать карьеру.
И ведь нельзя сказать, что вся эта фантасмагория выросла на пустом месте. Нет, так причудливо легли факты, начиная от молочных чернил и кончая… Вот, впрочем, еще один фрагмент: «Однажды вечером Ленин хотел сесть в машину, а потом поехать домой. Только Владимир Ильич открыл дверь машины, как тут раздался выстрел. Пуля настигла Владимира Ильича и попала в сонную артерию. Ленин умер. На месте выстрела оказалась только старушка, которая ничего не видела. Ее поймали и расстреляли».
Как говорят в таких случаях: Хармс отдыхает.

* * *
Арамейское слово «абракадабра» некогда служило магическим заклинанием. Впервые, говорят, встречается в медицинском трактате Самоника, врача императора Септимия Севера для лечения сенной лихорадки. Второй век нашей эры.
Когда это слово стало обозначать бессмыслицу, точно не известно. В средние века, во всяком случае, еще служило по назначению. Но мы-то с вами живем в эпоху ускоренного прогресса (или регресса). Нескольких десятилетий хватило для того, чтобы некогда магические слова «коммунист», «революционер», «война», «Ленин» превратились в звукосочетания, напрочь лишенные смысла. Пока мы на ходу меняли дорожные знаки, перенося свои симпатии от левых к правым и обратно, дети, не дождавшись от государства новых сказок, принялись сочинять свои. Теперь у нас с ними разные сказки, понимаете? Стоит ли так уж удивляться непониманию и фактической беспризорности подростков, если мы не овладели никаким другим языком, кроме советского?
Вот из письма молодой мамы: «Когда я Аваке рассказываю, из меня просто прет мое советское прошлое – такие слова подбираются. А для него это как события на далекой планете. (Недавно читали «Три толстяка», я и не замечала, что у Олеши на каждой странице по 3 раза фраза про угнетение трудового народа)».
Другая мама ей отвечает: «Современная мОлодеж плохо знает историю. Я свою великовозрастную старшую дщерь просвещаю, как могу – и по эпохе дворцовых переворотов (моя любимая тема!), и по ВОВ. Тут даже среднемелкой Яшке про блокаду Ленинграда рассказывала, когда она кусок хлеба хотела выбросить».
На фоне всеобщей потери идентичности эти два случая почти уникальные, почти героические. Потому что требуется немалое усилие, чтобы по-новому осознать сравнительно недавнюю историю и перевести свое понимание в человеческую речь. Формализм хоть прежних, хоть нынешних учебников здесь не работает, фантазию не зацепляет, а материалом для «усвоения» не может служить вовсе. Только с человеческой речью входит в ребенка то, что необходимо для его нормального развития. Иначе в мозг не поступает достаточного количества кислорода, а при этом диагноз известно какой: нарушение координации движений и ориентировки в пространстве. Не сразу бросается в глаза, но о последствиях наука молчит.
Недавно товарищ мне рассказал, как в консерватории студентка отвечала на вопрос о режиссерском театре. Ответ ее был безупречен, недоставало, пожалуй, конкретики, имен. Если бы не дополнительный вопрос, она так бы и ушла с оценкой «отлично». Но при ответе на этот злосчастный вопрос выяснилось, что рождение режиссерского театра она относит к началу нынешнего века. Не было никакого свидания-сидения двух будущих корифеев в «Славянском базаре». Буквально несколько лет назад, оказывается, над созданием режиссерского театра начали трудиться Станиславский, Немирович-Данченко, Мейерхольд и, вероятно, до сих пор еще горят творческими планами.
Я удивился: как же так могло получиться? В ответ приятель показал текст из учебника: «Возникает принципиально новая концепция театрального искусства: простая «техническая» организация театрального зрелища в рамках любой из театральных традиций отнюдь не исчерпывает возможностей эмоционального воздействия на зрителей. Недостаточно профессионального исполнения каждого отдельного компонента спектакля (актерские работы, сценическое оформление, шумовые или световые эффекты и т.д.), необходимо их органичное сочетание, слияние в единое целое. Тогда эмоциональное воздействие возрастает в разы, не сводясь к простой сумме впечатлений от каждого компонента, но умножая и обогащая общее восприятие».
Вы можете понять, в чем суть этого дела, когда оно происходит и кто его герои? Я – нет. А бубнежной стилистикой текст напоминает умную цитату, с которой начинается эта статья, не правда ли?
Студентка, кажется, получила все же свою государственную оценку. Выяснилось, что она готовится принять по наследству от родителей небольшой театр оперы и балета. Стоит ли из-за какого-то эпизода в «Славянском базаре» ломать культурный бизнес?

P.S. Что же, однако, Ильич? «Ленина тщательно охраняют. Пускают в Мавзолей, чтобы посмотреть на него. Сейчас Ленин почти весь состоит из протезов. Когда на него падает свет, то кажется, он светится изнутри».