Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №56/2002

Вторая тетрадь. Школьное дело

КУЛЬТУРНАЯ ГАЗЕТА 
ФЕСТИВАЛЬНОЕ ВРЕМЯ 

Алексей ГОНЧАРЕНКО

Соленый вкус нарисованной слезы

Российские спектакли для подростков в Рязани и Санкт-Петербурге

Сцена из спектакля “Диаволов водевиль”

Сцена из спектакля “Диаволов водевиль”
Фото А.МАРТЫНОВА

В маленьком городке Рязанской области Скопине есть маленький семейный театр «Предел». Многие до сих пор вспоминают его спектакль «Моцарт и Сальери», где в роли неудачливого завистника выступал сам режиссер Владимир Дель, а гениального композитора сыграл его маленький сын Илья. Их последний спектакль «Диаволов водевиль» создан по мотивам романа Достоевского «Преступление и наказание». Недлинный (продолжительностью всего в один час), со скупым сценическим оформлением, он заставил поначалу беспокойный, переполненный школьниками зал замолчать, а впоследствии и задуматься.
Раскольникова играет одиннадцатиклассник Илья Дель. Потом в белых костюмах появятся три женщины: его мать, Дуня и Соня. Вчетвером они и расскажут историю преступления и наказания Раскольникова, который в исполнении Деля еще не студент, подросток.
Страшная сцена, когда молодой человек рассказывает о совершенном убийстве, решена как бесстрастный рассказ об уже происшедшем. И старуху-процентщицу, и Пульхерию Андреевну играет одна актриса – Ирина Дель, жена Владимира и мать Ильи. Какой простой и убедительный ход: убив процентщицу, Раскольников как бы становится причиной смерти матери.
В завершение – покаяние героя: сцену моют, как будто ждут какого-то великого праздника, с подростка снимают его черную одежду, одевают в свежую, белую, а грязную аккуратно складывают и снова отдают ему. Так он и останется сидеть на табуретке, босой, с темным свертком на руках, притихший.
Спектакль, начинавшийся с детского голоса, читающего «Отче наш», завершится мощным пением Жанны Бичевской «Господи, помилуй».

На маленькую сцену-арену выходят два клоуна-музыканта – так начинается спектакль «Каштанка», поставленный уже в Екатеринбургском ТЮЗе его новым руководителем Вячеславом Кокориным. Потом появляется рыжеволосая девчонка с двумя хвостиками – Каштанка. Наталья Кузнецова не играет собаку на общепринятых штампах. Для начала она лихо пляшет, всплескивая руками и отстукивая каблуками.
На спектакле много смеются. Дети радуются, что действие происходит в цирке. Родители улыбаются, когда неожиданно на секунду в руках кота Федора Тимофеевича (Александр Викулин) появится примус, а Незнакомец заметит: «Не могу одобрить нашего климата». И те и другие умиляются неожиданной свиньей – худая и высокая Марина Бурова, одетая в русский костюм и похожая на персонажа Островского, делает вразвалку круг, моргает глазами и принимается в сторонке за яблоко.
Смеются теперь в театре часто, все любят комедию, а вспомните, давно ли вы плакали в театре? А на «Каштанке» в иные минуты невольно на глазах появляются слезы. Умирает гусь Иван Иванович (тонкая работа Владимира Двормана), завтрашнее представление на грани срыва. Все в растерянности, и вдруг тихо-тихо, не глядя друг на друга, так, что даже дрессировщик не видит, звери становятся в египетскую пирамиду. Каштанка вышла на замену, развела руки в традиционном цирковом алле... так же молча разошлись, завтра спектакль состоится.
Кокорин любит свой театр и своих актеров, только поэтому в спектакле могла появиться сцена сбора зверей на представление. Когда все поодиночке настраиваются, одеваются в выходные ботинки, теплые варежки, пуховые платки, садятся на дорожку и, взявшись за руки, уходят из дома. Так же, цепочкой, они выйдут на арену, первое и последнее выступление Тетки.
Наталья Кузнецова играет, как у Каштанки в финале разрывается сердце. Ее позвал первый хозяин. Актриса снимает новогоднюю пластмассовую собачью маску (на арену все звери выходят в масках), мечется, обнимает напоследок коллег и убегает в пляске – так, как начинала спектакль. И уже не знаешь, нарисованная слеза у Клоуна или настоящая.

* * *

Что же позволило объединить две такие разные постановки? Сначала в Рязани, а потом в Санкт-Петербурге буквально один за другим состоялись театральные фестивали, на которые организаторы пригласили работы, адресованные подросткам. «Диаволов водевиль» – фестиваль «На пороге юности» – самое сильное театральное впечатление этого сезона. «Каштанка» – на фестивале «Радуга».
Фестивали для подростков необходимы (оба они еще молоды, существуют всего несколько лет). В Рязани спектакли смотрело молодое жюри, их первые отклики можно было прочитать на следующий день на специальных стендах в фойе, залы всегда были переполнены. Калмыцкому театру «Джангар» пришлось даже задержаться и дать дополнительный спектакль по горячим просьбам зрителей, которые стояли вечером около служебного входа в ожидании полюбившихся гостей.
Санкт-Петербург на правах одного из старейших ТЮЗов сделал свой международный фестиваль «Радуга» более представительным и менее домашним. В рамках фестиваля проходили различные программы для профессионалов, искали новую пьесу, старались пригласить режиссера на постановку (провинциальные ТЮЗы сегодня остро нуждаются в молодой режиссуре, говорящей со зрителем на одном языке).
Фестивали на тему – дело опасное. Экспертному совету в отборе, кроме творческих критериев, приходится руководствоваться и совпадением с заявленной линией. Найти первоклассный спектакль для подростка – дело подвижническое, и руководители обоих фестивалей уже приступили к нелегкому выбору участников на следующие сезоны.


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"