Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №25/2000

Вторая тетрадь. Школьное дело

Инна Борисова

Блуждая по магазину Жванецкого

Вы обнаружите, что его ассортимент разнообразен
и многоцветен. Ассоциации – от беспечности до скорби. Ирония – от сатиры
до шутки. Здесь держатся вкуса, хотя градус таланта не всегда безусловен.
Но ослепительность
и не может быть постоянной.

“Если за черной кошкой гонится белая собака – не значит, что она расистка. Просто животное.
Если вам завтра отрубят голову – сегодня можно не бриться.
Если вы родились – вы за это ответите.
Если вы умерли – можно не отвечать.
Если нельзя ничего исправить – все образуется само.
Если вы маньяк, но вас не боятся – не обращайте внимания. Не это главное.
Если на вашем дне рождения собрались все, кроме вас, значит, вы – Пушкин”.
Афоризмы Алексея Красовского опубликованы на последней странице в последнем, 39-м номере “Иронического журнала Жванецкого МАГАЗИН”, или проще “МАГАЗИН Жванецкого”, или еще проще “МАГАЗИН”. На этой последней странице вас подстерегает печаль: тираж журнала 280 экземпляров. И это после 5000 в предшествующем, 38-м. Возможно, эта внезапность временна. Возможно, случайна. Или лучше всего, если трюк.
“В России без фокусов не прожить, – утверждает Алла Боссарт, приступая к рассказам об отечественном иллюзионисте Рафаэле Циталашвили. – И фокусниками становятся буквально все. Одни зарплату получают тампаксами и как-то превращают их в хлеб. Другие так ловко прячут в простые коробки деньги, нефть и живых солдатиков, что Копперфильд только клювом щелкает. Поэтому настоящему фокуснику в России трудно”. И далее: “Сам Девид Копперфильд, увидев раз один его трюк, жадно облизнулся: “Как это, Рафик?” “А вот так, Додик”, – ответил Рафаэль и все ему честно объяснил с чертежами”. <...> Так что, если вам повезет и вы проберетесь без билета (400 долларов США) на шоу Копперфильда, и там вам покажут, как со сцены исчезает вагон, знайте, что это, как принято теперь говорить, ноу-хау Рафаэля Циталашвили. У того, правда, был не вагон, а включенный приемник типа “Панасоник”, исчезающий с прозрачного столика. Но, как учит Рафик, в основе – идея, а не масштабы. Исчезновение комара и исчезновение вагона – один и тот же фокус. Практика народного хозяйства России и СНГ подтверждает эту концепцию”.
Рафик из тех людей, по поводу которых автор “Крутых мыслей” Борис Крутиер говорит: “Жить надо так, чтобы хотелось повторить”. Впрочем, мысли Крутиера скорее меланхоличны:
“Хочется быть самим собой, но совесть не позволяет”.
“Склероз – когда бросаешь вызов судьбе, но не помнишь зачем”.
“Даже в самом плохом человеке можно найти что-то хорошее, если его обыскать”.
“Акселерат: зубы еще молочные, а оскал уже волчий”.
“Свобода слова – это когда каждый может молчать о своем”.
“Рай – это доисторическая родина человека, ад – историческая”.
Но если, как утверждает Б.Крутиер, “начать все с нуля способны только единицы”, то это шанс немалый, тем более что “жизнь не только борьба, но и другие виды спорта”.
Это для молодого Маркса, если верить его анкете, борьба была любимым делом в жизни, как любимым цветом – красный. У Виктора Шендеровича в вариациях на темы Бродского “Я был в Мексике...” вкусы, похоже, иные:

В стране, где древние ацтеки
На безнадежном солнцепеке
Друг друга резали, чтоб боги
Им обеспечили рассвет,
Есть море имени Кортеса,
Который, очищая кассу
Земли, сюда приплыл без визы
И свел их численность на нет.

Потомки, называя море
В честь этой, прямо скажем
твари,
В виду, мне кажется, имели
Простые нравы здешних мест –
У нас, ацтеков, крика “браво”
Достойны жившие кроваво,
И чем масштабнее расправа,
Тем симпатичнее кортес.

Ассортимент ассоциаций в “Магазине Жванецкого” разнообразен и многоцветен – от беспечности до скорби. Ирония – от сатиры до шутки, в жанрах себя не ограничивая. Игровые условия игрушечности, как правило, избегают, как и пустяковости. Держатся вкуса, хотя градус таланта не всегда безусловен. Ослепительность, впрочем, не может быть постоянной.
“Девочки народов мира” Александра Дашевского – каждая в своем роде – принадлежат себе:
“Немецкая девочка нашла окурок и выбросила его в помойку”.
“Американская девочка нашла телевизор, заказала пиццу и стала смотреть мультики”.
“Кубинская девочка нашла американского шпиона и приказала ему идти за ней”.
“Канадская девочка нашла бензопилу и стала рубить деревья”.
“Английская девочка нашла хорошую школу и отличную гувернантку”.
“Бразильская девочка нашла фантик и устроила карнавал”.
Но в номинации поэтичности, а следовательно неожиданности, выигрывает, пожалуй, первая строчка: “Русская девочка нашла розовый лепесток и две копейки. Теперь у нее хватает на мороженое”.
Сам хозяин “МАГАЗИНА” неизменно встречает нас у входа, на первой странице, тая в своей иронии терпкую библейскую зоркость.

Михаил Жванецкий
Чайка

Сижу и вычисляю: над чем парит чайка?

Пароход далеко. А ее я вижу.
Не надо мной.
Не над рыбаками.
Не над котельной.
Не над пирсом.
Не над пляжем.
Не над кафе.
Не над деревьями.

Над чем эта сволочь парит, загружая мою голову и душу этими вычислениями?

Теперь она парит в другом месте.
Не над пароходом.
Не над берегом.
Не над кафе.
Не над пирсом.
Как можно думать о таких пустяках?
А как можно парить не над чем уже три часа?


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"