Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №7/2014
Вторая тетрадь
Школьное дело

«Задача – приблизить ход мысли к машинному…»

Оказывается, и для проверяющих ЕГЭ он становится тестом на шаблонность мышления

Нагрузка на выпускников большая, теперь к ней готовят специально и заранее. Например, с ранних лет развивают организационные умения, учат тайм-менеджменту, подключают психологов и так далее. Однако стресс и ныне там. В чем дело? Мы решили сменить точку обзора – о своих переживаниях на ЕГЭ рассказывает опытный эксперт.

«Организационные умения»

Каждый год я проверяю ЕГЭ по литературе – пять маленьких работ по 5–9 предложений. Два прямых вопроса – по прозе и по поэзии, два на сопоставление и одно микрорассуждение. Почему переезд для Обломова подобен катастрофе? В каких еще произведениях герой сталкивается с необходимостью перемен? Какие добрые чувства пробуждал Пушкин своими стихами?
Семь предложений, максимум 4 балла. А рекомендации по оценке – на полторы страницы. Указал? Обосновал? Сопоставил? Вслед за автором? Фактических ошибок нет?
Огромная таблица для проверки маленького задания. Составляешь себе матрицу: «у», «о», «с», «а», «ф» – против каждой расчетные баллы. Но это не спасает: «у» – указал; произведение указал, автора нет – и что? Или «о» – обосновал; произведение знает, цитирует, позицию имеет, а с речью беда. Еще: мысль в работе есть – а как-то не «вслед за автором». Вот Пушкин: «Пробуждал любовь, самое доброе чувство на свете», – пишет ученик. А нет, оказывается, не все добрые чувства, которые пробуждал Пушкин, ученик перечислил. Насчет «ф»: «В отличие от Обломова его друг Базаров тяготился постоянством, все время разъезжал» – ну какой Базаров друг Обломову, разве в смысле братства всех литературных героев? Ход-то есть, и есть язык – а баллы прочь. А бывает, по критериям оценки «у», «о», «а», «ф» собираются в высший балл, а по смыслу – полная ерунда.
Но ты не должен проявлять свою индивидуальность, не можешь эмоционально относиться – ты не за себя отвечаешь. У тебя на все про все 20 минут – это по правилам, а в реальности – 5–7 минут на одну работу. У тебя цель – быстро проверить и не допустить расхождений со вторым экспертом, у которого под рукой та же табличка. Если расхождения будут выше двух баллов, работу отдадут третьему эксперту, а вам обоим проверку не оплатят. Твоя задача – приблизить свой ход мысли к машинному.
Если кто-то думает, что это и есть пресловутые оргумения, он глубоко заблуждается. Механические регулярные действия не имеют ничего общего ни с целеполаганием, ни с деятельностным подходом, ни с авторством своей деятельности. Мотив самый примитивный: проверить строго по критериям.

«Тайм-менеджмент»

Управление временем, организация времени, как известно, позволяют эффективно использовать временной ресурс. Замечу – свой, а не чужой. Но приходить на проверку надо почему-то к 8 часам утра. Когда я приезжаю к 11, мне делают выговор, но все-таки выдают положенные на день 25 работ. Однажды, когда в 15 часов из штаба приехало начальство и застало работающей только меня (все уже сдали), разнос устроили уже председателю: в 99 работах, проверенных в этот день, эксперты допустили большие расхождения. Почему нет? Побыстрее закруглиться, рано отчитаться – это у нас доблесть.
Также известно, что тренировка доводит действия до автоматизма, скорость их выполнения возрастает. Для экспертов ЕГЭ создана программа дистанционного обучения. Это тренинги, которые каждый должен проходить по многу раз, чтобы отработать то, что прописано в критериях. Понятно, что есть инструкция, она висит в открытом доступе, но, во-первых, она так написана, что понять ее чрезвычайно трудно, во-вторых, только на примерах можно разобраться, что к чему и почему. Без тренировки ты поставишь 1 балл тому, кому эталонная проверка ставит 4. И наоборот. Нормальная работа не соперник «никакой» – скучной, проходной, каких много. Итак, я тренировалась, поскольку мои расхождения – это завышение. Я хотела перей­ти от наличных 50% расхождений к допустимым 25%. Постоянно корректируя свою оценку с эталонной, я научилась видеть в банальности «прямой ответ на вопрос», а в оригинальном суждении – «уход от позиции автора». Итоговый тест я прошла на 90%. Не могу сказать, что это время я потратила с пользой для себя, но тех экспертов, которые не выходят на сайт тренироваться (там все регистрируется), поджидают неприятности: звонят начальству на работу и пугают. Однажды коллега позвонила в два часа ночи – в истерике, не может войти в программу! Так что этим временем я заплатила за порядок в обучении экспертов.

«Психологическая подготовка»

В работе на ЕГЭ трудно сохранить вменяемость. С каждым годом дети пишут все хуже, а система проверки становится все лучше. Предельно простое проверяется сложным образом. Чувствую, скоро нам и проверять будет нечего – насладимся критериями.
Зато проводится тьма семинаров и тренингов, идут всякого рода подвижки: старого председателя комиссии сняли, назначили нового, но теперь он «кандидат в председатели». Нас тоже перевели в кандидаты экспертов. Все на вылет, если что. Все – плохо работают. У эксперта мало сходств с машиной, он все еще имеет свои мысли и пытается рассуждать, он лишь кандидат на машинную должность. Хотя есть статистика, она ведется с 2008 года: расхождения у экспертов, проверяющих литературу, всегда были в районе 50%. Мы не раз предлагали проверку вдвоем: в одиночку все равно что-то проглядишь, а вдвоем можно увидеть точнее – и глубину, и следование авторской позиции. Но нет – «нужна независимость».
Независимость! Между тем «объективная проверка» доводит до убожества мысль, слово, душу ребенка, и это ни для кого не критерий качества экзамена…