Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №8/2012

Первая тетрадь. Политика образования



КРУГ ВОПРОСОВ


Ольга Дашковская;
Галина Ковалева

PISA-2012: акцент на математику

Чего нам ждать от очередного тура самого знаменитого образовательного исследования?

Когда разговоры о доступном качественном образовании ведутся не на бытовом уровне, а с применением данных мировых рейтингов качества образования, они обретают содержательную определенность. Таких исследований много, самые авторитетные – TIMSS, PISA и PIRLS. Сегодня мы беседуем с Галиной КОВАЛЕВОЙ, координатором международных исследований в России. Галина Сергеевна возглавляет Центр оценки качества Института содержания и методов обучения РАО, кандидат педагогических наук, по основному образованию физик. 

– Сейчас, в апреле, стартует PISA-2012. Каковы приоритеты исследования на этот раз?

– В нынешнем исследовании акцент делается на математику: две трети всех задач направлены на проверку математической грамотности, остальные – на оценку читательской и естественно-научной. Кроме этого добавляются задания по оценке знаний учащихся в финансовой сфере, конечно, на житейском уровне. Это вопросы, касающиеся кредитной системы, организации и планирования семейного бюджета, оформления страховок и т.д.
Важное новшество – это компьютерное тестирование: чтение электронных текстов, решение проблемных задач. Оно проводится наряду с выполнением письменных заданий. Это интерактивный инструмент, который позволяет детям выйти в виртуальное пространство, так что для правильного ответа возможностей больше. Забегая вперед: в 2015 году PISA полностью перейдет на компьютерное тестирование.
Далее. В анкетах появились новые вопросы, касающиеся поведения учащихся в разных социальных ситуациях. А раньше в анкетах было больше вопросов на изучение социально-экономического статуса семей учащихся.

– По предыдущим результатам PISA вы неоднократно ставили вопрос о дефицитах нашего образования: подростки не умеют работать с информацией, решать практические задачи. Была ли сделана «работа над ошибками», или мы обречены наступать на те же грабли?

– Отвечать на этот вопрос нелегко. Конечно, мы не можем похвастаться крупными решениями на государственном уровне, хотя в других странах они принимаются. В Германии, например, или в Чили провал в PISA вызвал в обществе шок, вслед за которым были приняты меры по пересмотру школьных программ, по работе с отстающими и т.д. – фактически была проведена школьная реформа. В Венгрии регулярно проводятся мониторинги знаний учащихся по заданиям PISA. В Японии в свое время министр образования лишился своего поста после низких результатов учащихся в PISA.
Нам до этого далеко, но было бы неправильно говорить о том, что ничего не происходит.
За 12 лет проведения исследования мы добились, во-первых, того, что PISA и другие международные исследования начали финансировать из федерального бюджета (с 2005 г.). Раньше эту колоссальную работу мы выполняли бесплатно или за средства РАО. Во-вторых, начались конструктивные дискуссии, а поначалу были недоверие к «ненашим» подходам и нежелание их обсуждать. Одно из главных доказательств такого признания – введение школьных стандартов второго поколения, к разработке которых были привлечены специалисты, хорошо знающие исследования PISA, TIMSS, PIRLS. Отсюда сама идея компетентностного подхода. В то же время опыт Скандинавских стран показал, что бездумное применение компетентностного подхода приводит к снижению качества образования, поэтому традиции отечественного образования надо сохранять. Мы пытались задачи, основанные на таком подходе, включить в демоверсии ЕГЭ еще в 2004 году. Нас подвергли критике, и кроме того, мы получили очень низкие результаты. И поскольку ЕГЭ – это инструмент поступления в вуз, в самом деле, несправедливо заставлять детей выполнять задания, которых не давали в школе.

– Может быть, данные исследования PISA осветили некоторые проблемные точки, которые обычным глазом заметить невозможно?

– Вот, например, влияние гендерных различий на достижения учащихся. Если бы мы не исследовали, чем читательская грамотность юношей отличается от читательской грамотности девушек, если бы зафиксировали только, что у мальчиков результаты ниже, так бы все и осталось. Но теперь мы видим, что мальчики и девочки по-разному вовлечены в читательскую деятельность, по-разному мотивированы, читают разные книги, и они в разной степени овладели умениями работать с информацией. Основываясь на полученных данных, мы рекомендуем педагогам развивать у мальчиков мотивацию к чтению, обращать внимание на то, что они с большим удовольствием читают электронные тексты, и если их развивать в этом направлении, то они, возможно, догонят девочек. Не менее важны и социальные факторы: если одаренный ребенок родился в неблагополучной семье или в семье с низкими доходами, которая не может обеспечить его образование, значит, школа должна на себя взять компенсирующие функции.
И здесь стоит сказать об исследовании, которое проводят совместно с нашим центром Галина Цукерман и Марина Кузнецова. На основе исследований PIRLS и PISA ими выстроена новая система тестов для 4, 6 и 9 классов. Цель работы – не только констатировать факт когнитивного провала в основной школе, который уже многократно подтвержден в ходе проведения PISA, но и найти пути решения проблемы: задать новые ориентиры для системы образования, одновременно переучивая педагогов.
Задача измерителя – не только интерпретировать результаты, но и поставить конкретные задачи перед работниками образования, дать им рекомендации.

– Постоянно ведутся разговоры об отмене тестов с выбором ответа по гуманитарным предметам. Что вы думаете по этому поводу?

– Я с этим не согласна. Задания такого типа несут серьезную нагрузку: во-первых, они позволяют быстро и объективно оценить овладение значительным объемом знаний, во-вторых, они являются главным способом проверки знаний слабых учащихся, которым подчас нужна опора при ответах. Важно четко понимать, на что эти задания ориентированы. Например, с их помощью можно оценить литературоведческие знания или знание исторических дат и событий, но нельзя только ими ограничиваться. Так, ЕГЭ по математике теперь сильно проигрывает по всем характеристикам, в том числе тестологическим, по той причине, что из экзаменационной работы исключили задания с выбором ответа. В итоге снизилась надежность измерения.
Понятно, что это отчасти политическое решение, но последствия вряд ли будут способствовать повышению качества математического образования.

– По данным исследовательского проекта «Социальный навигатор», 47% выпускников математических школ набирают менее 50 баллов на ЕГЭ по математике. И снова этот вопрос: можно ли судить о качестве образования, основываясь на результатах ЕГЭ?

– Я проводила два года назад анализ результатов ЕГЭ с учетом типов школ и тоже выявила факты, свидетельствующие о том, что отдельные физико-математические школы не дают хороших знаний по профильному предмету. Значит, есть какие-то проблемы в системе образования или в самих школах. Это тоже надо исследовать.
Разбираясь в таких вопросах, вспомним, что новый стандарт – это триединство требований: к образовательной программе, результатам ее освоения и к условиям ее реализации. А под условиями мы понимаем не только материальную базу школы, но и наличие профессиональных кадров. Если условия для обучения не созданы, никто не имеет права наказывать за плохие результаты.

– Еще об одном измерителе хочу спросить. Портфолио. В частности, для выявления и поддержки одаренных детей предлагается учитывать результаты интеллектуальных, творческих и спортивных состязаний и внеучебных достижений детей.

– Портфолио – это механизм фиксации различных достижений, и надо понять, что с ним делать. Например, в университетах США висят объявления с просьбой не приносить портфолио (альбомы, диски и др.), поскольку они не знают, как все эти данные перепроверить. Вместо этого требуют от абитуриентов характеристику из школы. Идея портфолио в принципе правильная, но она не снимает проблемы отсутствия инструментария для выявления талантов. Олимпиады не могут быть взяты за основу: необходимо регулярно отслеживать развитие детей, которые показывают разные результаты – и в учебной, и во внешкольной сферах.
Вот мы сейчас в рамках введения новых стандартов начали комплексный мониторинг достижений учащихся начальной школы. Апробация ведется в 21 регионе. Одна из задач – выявление одаренных и разработка для них индивидуальных траекторий совместно с учителями 5 класса. Что можно сделать для таких детей? Организовать систему специальных факультативных занятий, предоставить тьютора, который будет направлять их обучение вне школы, формировать круг чтения, привлекать к участию в олимпиадах, конкурсах. Возможности таких детей не следует упускать. Это драма – зарыть свой талант в землю.
А Россия теряет одаренных детей. По результатам PISA, за последние 10 лет количество детей, умеющих решать самые сложные задачи и набирающих максимальное количество баллов, сократилось в два раза. Это катастрофа для страны, и на это надо обратить внимание.

– Одаренные – группа риска, но ведь и отстающие – тоже…

– В особом подходе нуждаются и те и другие. В Финляндии, в стране с высоким качеством образования, проблемным и одаренным детям оказывается индивидуальная помощь, начиная с первого класса. На это работают и школа, и система дополнительного образования. Опыт этой страны свидетельствует о том, что до стандарта можно дотянуть всех детей, за исключением только тех, кто имеет серьезные отклонения в развитии.
У нас же происходят удивительные вещи. Например, в ходе исследований наши эксперты выяснили, что все методики и учебники в начальной школе в основном рассчитаны на бегло читающих детей и на помогающих им родителей. В то же время, согласно данным наших мониторингов, 40% детей поступают в первые классы, не умея хорошо читать. Значит, во избежание провалов надо настроить родителей на то, чтобы они занимались с детьми. Кроме того, необходимо решить задачу доступности дошкольного образования. Сегодня очередь в ДОУ насчитывает около 2 млн человек. Между тем дети, которые не посещают детские сады, в дальнейшем хуже учатся и показывают более низкие результаты в PISA.
В ходе наших исследований обнаруживается много серьезных недостатков: отсутствие преемственности между дошкольным и начальным образованием, между начальной и основной школьными ступенями. Уже к концу первого класса у детей падает мотивация к обучению. Русский язык – это один из самых нелюбимых предметов в начальной школе.
Мы пытаемся обратить внимание государства на эти проблемы и надеемся, что нас услышат.