Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №15/2010
Первая тетрадь
Политика образования

ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ТЕНДЕНЦИИ


Дашковская Ольга

ЕГЭ-2010: когда чиновники молчат, говорят цифры

Похоже, что меры контроля не помогают побороть нарушения процедуры единого экзамена

Ведомство подвело итоги единого экзамена. Как признают чиновники, нарушений на ЕГЭ стало больше. Но лишь потому, что их стали лучше выявлять. При этом число сдававших ЕГЭ уменьшилось на 100 тысяч по сравнению с прошлым годом, число стобалльных работ увеличилось. Что улучшилось – знания школьников или технологии подсказок и шпаргалок – вопрос, похоже, риторический...

 

Сроки, проценты, баллы

Напомним, что первый, так называемый досрочный, этап ЕГЭ, в котором приняли участие около 1,5 тысячи человек из 67 регионов, стартовал еще в апреле.
В основной волне ЕГЭ приняли участие более 877 тыс. человек, что почти на 100 тыс. меньше по сравнению с прошлым годом.
В третьей (июльской) волне приняли участие около 100 тыс. человек. В их числе те, кто пересдавал ЕГЭ или по уважительным причинам пропустил государственную (итоговую) аттестацию, проводившуюся в основные сроки.
Более 52% участников основной волны (свыше 420 тыс. человек) выбрали обществознание. Следующими предметами по степени привлекательности оказались физика (ее выбрали 194 тыс.), история (163 тыс.) и биология (154 тыс.).
Далее с большим отрывом следуют химия (около 77 тыс.), иностранные языки (76 тыс.), информатика и ИКТ (порядка 60 тыс.). На последнем месте в рейтинге абитуриентских предпочтений – литература (47 тыс.) и география (свыше 20 тыс.).
Аналогичные тенденции отмечались и в июльской волне.
Руководитель Рособрнадзора Любовь Глебова положительно оценивает итоги основной волны ЕГЭ нынешнего года: по ее словам, в вариантах КИМ не было обнаружено неточностей и опечаток; число двоечников, не получивших аттестат, уменьшилось с 27 499 человек (2,7% от общего количества выпускников 2009 года) до 13845 человек (1,7% от общего контингента выпускников 2010 г.).
Вместе с тем количество стобалльных работ увеличилось по сравнению с минувшим годом с 2300 до 2834. Рособрнадзором принято решение перепроверить все 100-балльные результаты и выборочно – высокобалльные.
О несогласии с результатами ЕГЭ было подано более 60 тыс. апелляций (примерно треть из них была удовлетворена), по процедурам проведения поступило 185 апелляций (в три раза больше, чем в 2009 году), из них удовлетворено 169.
Как известно, процедуры и правила проведения ЕГЭ в 2010 году претерпели ряд существенных изменений, введенных Минобрнауки после длительных дискуссий в ректорском сообществе, а также в связи с решениями комиссии по совершенствованию системы ЕГЭ, созданной президентом Дмитрием Медведевым 14 октября 2009 г.
Кроме чисто технических нововведений – таких как две волны зачисления в вузы вместо трех или ограничение количества вузов, в которые абитуриент вправе подать заявления (максимум 5 вузов по 3 направления подготовки в каждом), есть и такие, которые призваны сократить число нарушений, связанных с «человеческим фактором».

Игра по новым правилам

Прежде всего это обязательное присутствие во всех пунктах приема экзаменов (ППЭ) общественных наблюдателей, которые должны были пройти специальное обучение в органах управления образованием на местах и после этого получить аккредитацию.
Только при соблюдении этих условий они наделяются полномочиями контролировать ход проведения ЕГЭ. По словам Глебовой, «общественные наблюдатели должны сыграть большую роль в повышении доверия к результатам ЕГЭ и объективности его процедур».
Существенно по сравнению с минувшим годом возросла роль и ответственность организаторов ЕГЭ – прежде всего за то, чтобы все выпускники, как отметила Глебова, «находились в равных условиях». Главным фактором, призванным обеспечить это равенство, является запрет на использование мобильных телефонов во время экзамена. Но если раньше этот запрет был чисто формальным и его нарушали сплошь и рядом, что привело к взрыву общественного недовольства и массового недоверия к результатам ЕГЭ, то в этом году проблема будет решена кардинально.
Перед началом экзамена организаторы обязаны были предложить выпускнику сдать мобильный телефон и проинформировать его о последствиях отказа (удаление из ППЭ и аннулирование результатов).За использование сотовых телефонов (или шпаргалок), а также за попытки организаторов подсказать ученику родителей штрафуют на сумму от 3 до 5 тысяч рублей, педагогов – на 20–40 тысяч рублей.
Однако принятые меры оказались неэффективными.

А как же строгие меры?

В Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Калмыкии, Липецкой и Мурманской областях зафиксированы аномально высокие результаты, косвенно свидетельствующие о злоупотреблениях на местах.
Особую огласку получил случай в г. Морозовске Ростовской области, где 30 преподавателей были задержаны за то, что помогали ученикам во время сдачи ЕГЭ по русскому языку.
Комментируя этот инцидент, Любовь Глебова отметила, что «выявленные нарушения означают, что процедура проведения ЕГЭ стала более ясной, понятной и прописанной».
«То есть не нарушений стало больше, а выявлять их стали больше», – пояснила руководитель Рособрнадзора, по словам которой, «и раньше учителя выполняли задания за своих учеников на традиционных экзаменах, только с этим мирились и это считалось нормой».
Однако не все настроены столь благодушно. Так, Любовь Духанина, директор столичной негосударственной школы «Наследник», член Общественной палаты, в которой в период проведения ЕГЭ работали «горячие линии» (всего было принято 7500 обращений), с сожалением констатировала, что вопреки сложившимся стереотипам сообщения о нарушениях поступали не только с Северного Кавказа, но также из регионов Центральной России.
Абоненты жаловались на то, что учителя выполняют задания за выпускников, что ребята пользуются мобильными телефонами во время экзаменов.
Возникает вопрос: а как же строгие меры, инструкции Рособрнадзора на этот счет?
Все очень просто: нет таких правил, которые при желании нельзя было бы нарушить. Например, как рассказывает Духанина, некоторые дети приходили с тремя мобильными телефонами: один сдавали перед экзаменом, второй у них отбирали во время его проведения, а третьим они уже пользовались (каким образом, тоже не очень понятно).
Также, по мнению Духаниной, недостаточно продуманы и нормативно обеспечены полномочия общественных наблюдателей, которые, как уже отмечалось выше, в этом году должны были присутствовать в каждом пункте проведения ЕГЭ. Однако их влияние на «чистоту» и объективность экзаменационных процедур оказалось не вполне эффективным из-за того, что их наблюдения (жалобы, заявления в правоохранительные органы) по поводу тех или иных нарушений не имели юридической силы. Причина – в отсутствии доказательной базы: на сегодняшний день общественным наблюдателям не разрешено пользоваться фотоаппаратами (или видеокамерами) для фиксации тех или иных моментов, но, по словам Духаниной, «в следующем году такую возможность необходимо узаконить».
Впрочем, все нюансы предусмотреть невозможно, и в условиях нынешней организации ЕГЭ лазейки для нечистых на руку организаторов и выпускников будут всегда, какие бы строгие правила и новые инструкции ни выпускал Рособрнадзор.
Выход – в кардинальном изменении модели ЕГЭ, о чем уже давно ведутся дискуссии в педагогическом сообществе.

Независимость от чиновников и поддержка слабых школ

Предлагается несколько вариантов.
Во-первых, постепенное сведение к нулю пресловутого субъективного фактора за счет внедрения информационных технологий.
Во-вторых, создание независимых от Минобрнауки центров, в которых бы работали сертифицированные эксперты, не заинтересованные в подделке результатов.
«Такие организации могли бы не только работать в формате ЕГЭ, но и тестировать школьников в разные периоды обучения по разным предметам – с целью самопроверки и самоконтроля, которые должны быть не всероссийской кампанией, а личным делом каждого ребенка. А на основании полученных результатов родители смогут требовать повышения качества образования как от педагогов, так и от школ», – считает Любовь Духанина.
Впрочем, как убежден ее коллега – ректор Высшей школы экономики, председатель комиссии Общественной палаты по развитию образования Ярослав Кузьминов, «результаты обучения зависят не только от школ, но и от уровня образования родителей». По его мнению, «должна быть четкая программа вытягивания тех школ, которые работают с проблемными детьми и с детьми-инвалидами».
В связи с этим Общественная палата предлагает реализовать программу поддержки 20% школ, выпускники которых показывают слабые результаты по ЕГЭ.
Инициатива основана на опыте многих зарубежных стран, в которых «отстающие» образовательные учреждения получают дополнительные ресурсы от государства в целях социального выравнивания.

Олимпийское беспокойство...

Подводя итоги ЕГЭ 2010 года, можно с сожалением констатировать, что очередные попытки чиновников «обустроить» государственную итоговую аттестацию закончились провалом. Правда, сами чиновники не признают своего поражения. Их главная задача – «перевести стрелки» или на регионы, которые по новым правилам несут ответственность за организацию ЕГЭ, или на устроителей олимпиад школьников.
«Нас очень беспокоит ситуация вокруг вузовских олимпиад, – призналась в одном из своих интервью Любовь Глебова. – Я сравнила итоги госэкзамена по трем предметам: информатика, физика и математика. Выяснилось, что количество стобалльных работ по этим предметам 350, а призеров в рамках школьных вузовских олимпиад по этим же предметам – одиннадцать с половиной тысяч. Посмотрите дальше. Общее число победителей вузовских олимпиад – 31 тысяча в этом году, а стобалльников у нас по всем 14 предметам ЕГЭ всего около трех тысяч. Получается, что число «ломоносовых», имеющих льготы при поступлении, в этом году просто зашкалило, это при том что вузы не перестают сетовать на то, что к ним приходят очень слабо подготовленные абитуриенты».
«Мы все время говорим о том, что нужно честно и четко исполнять процедуры ЕГЭ. И в то же время видим, что таких же четких процедур, прописанных по вузовским олимпиадам, просто нет, – продолжает Глебова. – Как можно говорить о доверии к результатам олимпиад? Оно, очевидно, более низкое, чем доверие к результатам ЕГЭ. Это по логике вещей неправильно, это очень опасно, и с этим что-то надо делать».
Судя по этим заявлениям, руководители Рособрнадзора сумели разглядеть соринку в глазу у соседа, не заметив бревна в своем собственном.
Впрочем, главные дискуссии на эту тему впереди, по окончании летнего отпускного затишья. Посмотрим, к каким выводам придут представители образовательного сообщества и власти предержащие.