Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №13/2013
Раздел первый: когда дети ставят в тупик

Емельянова Екатерина,
научно-исследовательский Центр детской нейропсихологии www.detki-psy.ru

Дети другого полушария

Левшата в школе и дома

Что знает о левшах человек, который привык к тому, что под правшей подстроено все в нашем мире – от компьютерной мыши и автомобиля до логики школьной программы? Не так уж много. Бытующие мифы гласят, что левши нередко бывают талантливы, что их нельзя переучивать и что ведущее полушарие у них правое…
Если же маленький левша становится учеником в вашем классе, то окажется, что вопросов возникает значительно больше, чем ответов, и что все не так, как мы думали. Ведущее полушарие не всегда правое, а само левшество бывает смешанное и «чистое» (крайне редко, когда ведущие у человека – левое ухо, нога, глаз и рука). Между прочим, по частоте именно в этом порядке: среди смешанных левшей больше всего левоухих, меньше всего леворуких.Учителя думают, что главные проблемы возникают с письмом «не той» рукой. Но восприятие материала тоже зависит от того, «в какое ухо влетело». Например, если в ведущее левое, то зачастую ребенок воспринимает только эмоциональный настрой, тональность учительской речи. А содержание – нет. Ведущий левый глаз передает мозгу информацию сначала о правой части страницы, и ребенок начинает читать задом наперед.
Чтобы избегать такого рода ошибок и разочарований, можно протестировать ребенка по приведенной автором методике. И если исследование показало, что вам действительно придется иметь дело с левшой, приготовьтесь к испытаниям. Ведь образцовыми учениками подобные дети становятся редко – из-за неаккуратности, склонности рассказывать небылицы, медлительности, созерцательности. «Они очень разные, но их учебный потенциал велик... Другое дело, что взрослые не всегда могут этот потенциал развить», – пишет автор книги.
Педагог, принявший к сведению информацию об особенностях восприятия ребенка-левши, способен помочь ученику компенсировать недостаточно развитые функции за счет сильных сторон. Причем начинать придется не на уровне трудностей с предметными умениями. Увеличение объемов обычных заданий не принесет пользы. Проблемы, как правило, коренятся глубже, в сферах пространственной ориентации, концентрации внимания, развития фонематического слуха. Наладятся эти фундаментальные навыки – легче пойдет дело и с усвоением текущего материала. 

Как определить левшество. Помогаем хорошо учиться
Москва
ООО «Издательство "ЭКСМО"»
2010

Какие они ученики?
На первый взгляд это маленькие грязнули и лентяи. Их неважная успеваемость, часто трактуемая препода­вателями как умственная несостоятельность, объясня­ется психологическими и педагогическими факторами: они столь чувствительны, что в состоянии душевного дискомфорта ни на что не способны. У этих детей так организован мозг, что они по-особому воспринимают учебный материал.
Такие ученики крайне медлительны и тянут классные по­казатели успеваемости вниз, особенно когда дело касает­ся техники чтения, скорости решения задач и безошибоч­ного написания диктантов. Они рассеянны и несобранны, неграмотно пишут, легко зачеркивая и небрежно исправ­ляя написанное, но при этом часто получают положи­тельные оценки за устные ответы, как правило, по тем предметам, которые преподают творческие, способные увлечь детей преподаватели, излагающие материал ярко, образно, использующие различные демонстрационные материалы и дающие нестандартные задания.
В их тетрадях, в комнате, на рабочем столе – постоян­ный беспорядок. На призыв «привести все в должный вид завтра же!» реагируют индифферентно. Родителям нелегко ежедневно собирать в школу такого ученика, который, натягивая брючки, пространно рассуждает о том, что его двигающаяся по штанине нога «создает ил­люзию акулы», и, не натянув их до конца, вдруг замира­ет, задумавшись о тай­нах подводного мира. Когда такой мыслитель уходит в свой внутрен­ний мир, он обычно не слышит обращенных к нему вопросов, чем, естественно, раздра­жает окружающих.
Нередко они обманы­вают, причем мастерски, виртуозно, многоэтажно. Но цель их вранья не поддается логике и не преследует лич­ных интересов.
Егор, левшонок 8 лет от роду, поздний ребенок мамы-одиночки, однажды заявил перед началом уроков, что вчера у него ро­дилась сестренка и ей нужны детские вещи, которые его ма­ма не может купить. Дело было в 1990-е годы, в пору тоталь­ного дефицита, и такая просьба ни у кого не вызвала удив­ления. Кроме учительницы, которая буквально на прошлой неделе разговаривала с мамой Егора и что-то не замечала в ее фигуре никаких изменений, свидетельствующих о скором пополнении семейства. Но – всякое бывает. Дети приносили вещи своих младших братьев и сестер, складывали в клас­се, кто-то даже предложил старую коляску и манеж. Обман раскрылся, когда учительница позвонила маме Егора, чтобы поздравить ее с новорожденной и договориться о способе и времени передачи вещей. Егор и сам не мог объяснить, за­чем он все это придумал...
Склонность к фантазированию, умение выстроить це­лую историю на основе одной детали, поразившей вооб­ражение, иногда ставит в тупик окружающих взрослых. Родители восьмилетнего Саши, жалующиеся на его не­собранность и лживость, в недоумении передают рас­сказ сына о посещении зоологического музея: «Там мамонтиха такая большая. Ее откопали в ледниковый период. И мамонтенок. Мама мертвая, а он живой. Он за­живо заморозился у нее в животе. А теперь разморозился и ожил».
Мама мальчика, твердо знающая, что такого не может быть, спрашивает: «И где же он там живет?»
«В вольере специальном. Там за ним женщина ухаживает, кандидат наук».
«Чем же он питается?» – задает каверзный вопрос папа, но у сына уже готов ясный развернутый ответ: «Раньше ниче­го не ел. У них же там своя пища была. А сейчас к яблокам начал приучаться».
Папа рязъярен: «Не ври! Этого не может быть, потому что не может быть никогда!!!» Саша рыдает и сквозь всхлипы при­водит последний весомый аргумент: «Он мне хобот протяги­вал!»
Передавая эту историю слово в слово, мама заключает: «Он нас так убедил, что мы в музей пошли, а там все сотрудники чуть со смеху не померли».
Эта способность сочинять играет с левшами свои шут­ки во время написания сочинений. Кого-то она уводит далеко от предложенной темы, и вот вместо «Образа Базарова» перед учителем пространное, на пяти листах описание того, что испытывал автор сочинения во время чтения романа Тургенева, как его мучила жажда, как он не мог уснуть, пока не добрался до последней трагиче­ской страницы и как плакал в конце. Кого-то это лишает возможности спокойно и грамотно изложить текст, по­тому что образы «затмевают» слова – их ведь надо еще найти, написать, а «картинки» теснятся в мозгу, да и за­чем слова, записанные ровными строчками в тетрадке, когда и так все ясно. Самому казалось – так здорово все написал, а в тетрадке под двумя листами каракулей, зачеркиваний, недописанных слов, включений между строчками – жирная «пара» и гневный отзыв учителя: «Это бред!!!» А вот если сочинение дается на свободную тему и хватит сил, тормозя порывы, оформить все в бо­лее или менее надлежащем виде, может получиться настоя­щее произведение искусства.

Света, 10 лет. Тема: «История предмета – пуговка». 
«Жила-была пуговка, их было четыре сестры на одной ру­башке, а когда она оторвалась, ее пришили назад почему-то черными нитками. Она обиделась и решила оторваться на­всегда. Повертелась, покрутилась на тоненькой ножке, ниточ­ка перетерлась, упала пуговка и потерялась... Сначала она закатилась в темную щель пола и испугалась, что не выбе­рется никогда, а потом, когда ей это удалось, она вытерла слезы и пошла путешествовать по свету...»
Далее подробно описаны приключения пуговки в водо­проводном люке, на куртке пожарника и прочее. Чем не Андерсен?
Сочинение оценено: «5» за содержание и «2» за грамотность, что вполне справедливо – ошибок в нем не счесть.

Ученики-левши могут иметь и пятерки по русскому язы­ку – не зная ни одного правила и опираясь только на свою интуицию, они способны прекрасно писать диктан­ты. А могут и не писать... Они способны хуже всех сдать технику чтения и навлечь на учителя гнев руководства, но тот же «не способный к чтению» в соответствии с нормативами может на каком-нибудь уроке матема­тики, забыв обо всем, читать под партой «Незнайку на Луне» или «Денискины рассказы», с шумом переворачи­вая страницу за странице.
Они могут выкрикивать ответ к задачке, условие кото­рой еще не записано на доске, а только прочитано учи­телем. И не сделать на контрольной ни одного задания, засмотревшись на ворону за окном, которая, кажется, примерзла к ветке. Они могут решить уравнение таким запутанным и сложным путем, от которого у учителя волосы на голове дыбом встанут, но результат-то будет правильным! Левшонок может никак не понимать, что такое проценты, и вдруг в конце учебного года блестяще решить задачку на эту тему – дошло! На лабораторной по химии, вместо того чтобы смеши­вать предложенные компоненты для получения нужного результата, такой ребенок может соединить невесть что с невесть чем, и хорошо, если это закончится распро­странением неприятного запаха по кабинету, а не взры­вом и порчей имущества.
На физике левшонок может «показывать в лицах» реше­ние задачи на равномерное движение, потому что скуч­ные формулы и условные единицы для него не несут ни­какой информации.
Экономическая география с ее цифрами, количеством запасов полезных ископаемых – не для таких де­тей, но экономика может очень увлечь, а уж спрогнози­ровать экономическое будущее даже реального государ­ства такой ученик сможет не хуже любого учителя. Они могут на уроке замучить преподавателя въедливы­ми дурацкими вопросами, а могут индифферентно сидеть за последней партой и заниматься своим делом даже на годовой контрольной.
Левшата могут быть любимчиками у одного преподава­теля и вызывать нескрываемую ненависть у другого. Они очень разные, но их учебный потенциал велик, в этом не может быть сомнения. Другое дело, что взрослые не всегда могут этот потенциал развить, насытить, направить «в мирное русло», поэтому оценки левшей редко бывают высокими.
Этот «бессознательный интеллект», свойственный правополушарным левшам, и делает их «трудными» в нашей школе, которая ориентирует учеников на сознательное освоение наук.
Скажем так – вопрос о том, хорошими или плохими уче­никами являются левши, остается открытым. В нашей науке (ни в педагогике, ни в психологии) нет конкрет­ных и точных данных, свидетельствующих о том, какой процент левшей является отличниками, а какой – дво­ечниками. Так же как и о том, как эти данные коррели­руют с количеством успевающих и отстающих правшей.
Возможно, для такого исследования еще не пришло вре­мя. Наблюдения показывают, что среди левшей маль­чиков гораздо чаще встречаются те, которые обладают высоким уровнем IQ и при этом учатся «средненько», неровно. В двоечниках же ходят как правши, так и лев­ши в равной степени. А вот среди левшей девочек ярче выражена полярность, то есть имеются или круглые от­личницы и умницы, или типичные двоечницы.
В том, что ребенок манипулирует левой рукой, нет ничего страшного, но нельзя не учитывать в про­цессе обучения особенностей развития такой личности. Иногда леворукость не является очевидной. 
Родители будут убеждать специалиста, что их ребенок – правша. Только зубы он чистит левой рукой. А еще, задумавшись, может взять ложку не в ту руку. Но пишет-то он правой! В таких случаях речь скорее всего идет о переучива­нии, которое самым печальным образом сказывается на владении языком. Ведь даже манипулируя правой рукой, человек все равно остается левшой – такая у него моз­говая организация, изменить которую не дано никому


Специальные тестовые задания для первоклассников

Для выявления ведущей руки в младшем школьном возрасте детям предлагаются специальные тестовые задания, в ходе выполнения которых каждый ребенок производит следующие простейшие действия: открывает коробочку, банку с завин­чивающейся крышкой, развязы­вает узелок, протирает доску тряпкой, поднимает с пола предмет. Активные действия при выполнении данных зада­ний ребенок будет производить ведущей рукой. На основании этого и будет сделан вывод о том, является он леворуким или праворуким.
Для установления доминантной руки у детей старшего и среднего возраста предлагаются классические тесты, которые приводятся ниже.

Переплетение пальцев рук. При выполнении задания на пе­реплетение пальцев рук у ребенка сверху всегда оказывается большой палец ведущей руки. Если попросить его изменить положение переплетенных пальцев на противоположное, то это потребует времени на обдумывание, а само исполнение вызовет ощущение неудобства.

Скрещивание рук (поза Наполеона). При выполнении зада­ния на скрещивание рук у детей кисть ведущей руки первой направляется на предплечье другой руки и оказывается на нем сверху.

Аплодирование. При аплодировании более активна и более подвижна ведущая рука, она совершает ударные движения о ладонь неведущей руки. Считается, что этот тест имеет большую, чем другие пробы, информационную ценность.

Тест на завод часов. Во время завода часов ведущая рука выполняет активные, точно дозируемые движения, а неведу­щая фиксирует корпус часов.

Проведение вертикальных линий. Детям старше 11 лет предлагается провести вертикальные линии на расстоянии 1–1,5 см друг от друга сначала правой, а затем левой рукой. Число линий, проведенных правой рукой, у праворуких на 29% больше, чем проведенных левой. Леворукие больше ли­ний проводят левой рукой.

Десять волшебных принципов

Труднее всего детям-левшам освоить систему граммати­ческих правил родного языка и применять ее в письмен­ной практике. В процессе многолетней работы с такими учениками выработались некоторые принципы, следуя которым, можно так организовать обучение, что оно будет результативным и радостным как для ре­бенка, так и для взрос­лого. Мы не претендуем на «открытие Америки» и будем только рады, если, ознакомившись с 10 волшебными прин­ципами, кто-то скажет: «Я это знаю и делаю давным-давно». Итак:

принцип благожелательности. Никаких осужде­ний и строгих взглядов. Если ребенок заслуживает похвалы, то его лучше перехвалить, чем недохвалить. Если он допускает ошибки, увиливает от трудных за­даний – втолковать и объяснить, что, как, зачем и по­чему делается;

принцип смены ролей. Не стоит бояться время от вре­мени передавать ребенку функцию учителя. Пусть он тоже что-то объяснит, покажет, научит;

принцип «антизанудности». Содержание всех тек­стов должно быть забавным, веселым или нести по­лезную информацию. Приветствуются абсурдные и даже бессмысленные «сочинялки»;

принцип «поэтических приоритетов». Работать предпочтительнее со стихотворными текстами. Они короткие, веселые, ритмичные, образные, полны ме­тафор и иносказаний;

принцип «лучше меньше...». Все задания должны быть очень небольшими по объему, чтобы они не ста­ли монотонными, скучными и не успели превратить­ся в наказание;

принцип переключений. На занятии должна посто­янно происходить смена видов деятельности: списы­вание по образцу, перебрасывание мячика, диктовка, шифровка, рисование, устное сочинение, болтовня, работа руками (упражнения для тренировки мелкой моторики обеих рук), игра, разгадывание кроссвор­дов, дыхательные упражнения;

принцип предварительной настройки. Настройка на новый вид деятельности происходит посредством активизации зрительных, слуховых или тактильных зон («муха», слежение глазами за подвижным объек­том для включения в работу глаз; распутывание или запутывание веревочки, «волшебный мешочек» – для активизации пальчиков; «стуки», «звуковые шиф­ры» – для активизации слуха и т.п.);

принцип материальной заинтересованности. Мы не ставим оценок, но успех ребенка должен быть ма­териально подкреплен: конфета, банан, карандаш, блокнот для записи умных мыслей, книга, перевод­ная картинка, наклейка, грамота, благодарственное письмо, медаль (хотя бы и шоколадная) – вариантов много;

принцип «умей слушать». К монологу ребенка на любую тему следует относиться максимально вни­мательно и заинтересованно. Даже если это далеко уводит от темы занятия и отнимает уйму времени. Придать динамики, ввести в нужное русло, помочь вовремя закончить выступление – да, но никогда не прерывать;

принцип «мы с тобой одной крови». Я не оцениваю твоих умений, не ищу твоих ошибок, не смеюсь над твоими бедами. Я тебе помогаю! Ведь «Мы с тобой одной крови!».

Зная, в какой сфере ребенок-левша наиболее «слаб», работу с ним начинаем с укрепления этих сфер, так как без более-менее ясного представления о пространстве, без умения концентрировать свое внимание, без развитого фонематического слуха мы вряд ли достигнем желаемого результата. Однако параллельно с этой работой формируем и тренируем те навыки и умения, которые приходится использовать каждый день на уроках русского языка.

Упражнения для развития пространственных представлений и концентрации внимания

Казалось бы, как ориентация в пространстве может быть связана с уровнем грамотности? Очень тесно. В фонетике мы говорим о тех случаях, когда буквы Я, Ю, Е, Ё обозначают два звука, указывая на их пространственное положение по отношению к другим буквам: в начале слова, перед согласными, перед «ь» и «ъ». Изучая словообразование, даем определение приставки и суффикса как значимых частей слова, находящихся до или после корня. Правило употребления «ъ» наиболее сложно для детей с пространственными трудностями, потому что оно охватывает сразу два топографических понятия: после приставки на согласный (а что такое приставка?) и перед корнем на я, ю, е, ё. Правописание некоторых корней с чередованием гласных зависит от суффикса «а», искать который нужно после корня.
Проблема в том, что то, что учителю-правше кажется абсолютно простым и ясным, «темный лес» для ученика-левши.

«Муха». Известный всем психологам тренажер, помогающий освоить пространство, очень прост. На листе бумаги рисуем «клетку», в ней 9 окошечек – 3 на 3, как для игры в «крестики-нолики». В этой клетке живет воображаемая, виртуальная муха, которая может передвигаться по команде ведущего из одного окошечка в другое вверх, вниз, вправо или влево. Иногда мухе дается «неправильная» команда, в результате чего она «вылетает» за пределы клетки, вот тут-то игрок должен хлопнуть в ладоши так громко, чтобы муха вернулась в клетку. Свой полет муха всегда начинает из центрального окошечка. Мух можно ловить как с открытыми, так и с закрытыми глазами. Количество окошечек можно увеличивать. И обязательно применять принцип «смены ролей» и «материального вознаграждения». Если скучно ловить мух, можно устроить охоту на птеродактилей.

«Спрячь вещицу». Для этого упражнения-игры требуются две одинаковые простейшие схемы комнаты. Одна у ребенка, другая у взрослого. Они договариваются, какой предмет будут прятать. Ну, например, чемодан с деньгами. На своей схеме каждый ставит крестик там, где мысленно спрятал предмет. Причем его противник не должен видеть этот крестик. Затем ребенок «руководит» продвижением взрослого от входа в комнату до места, где «спрятан» предмет. Например, «налево, у дивана повернуть направо, прямо до стола, под столом». Потом взрослый командует продвижением ребенка. Сначала команды будут простейшими, но важно, чтобы они были пространственно правильными и вели к цели.

Упражнения для развития фонетико-фонематического слуха

«Звуковые парочки». В эту игру можно играть с мячом и без мяча, просто сидя или стоя друг напротив друга. Взрослый называет пару похожих по звучанию слов и кидает мяч, ребенок ловит мяч, говорит, чем слова друг от друга отличаются, и кидает мяч взрослому. Например, «белка–булка», «шар–шарф», «полка–пилка». Потом взрослый и ребенок меняются ролями: ребенок произносит пары слов, взрослый объясняет их отличие.

«Тихий диктант». Это обычный диктант небольшого объема (1–2 четверостишия), но продиктованный шепотом.

«Словесные цепочки». Эта игра очень полезна для тех детей, которые не дописывают окончания слов, пишут слова задом наперед, переставляют буквы местами. Играть в нее веселее с мячом. Игроки перекидывают друг другу мяч, называя слова так, чтобы их первыми буквами были две последние буквы предыдущего слова. Например: слива – вагон – ондатра – радуга – галеты – тыква – вареник – икра – радость и т. д. Выигрывает тот, кто назвал слово последним. 

«Хитрые шифровки». Ребенку диктуются слова, которые он записывает не буквами, а точками, причем в столбик (при записи в строчку трудно отделить одно слово от другого). Таким образом можно «отучить» от пропуска букв, нацелив на звуко-буквенный анализ слова до его написания.
Это упражнение можно чуть усложнить, если попросить какую-то определенную букву обозначать точкой красного, синего или зеленого цвета. Еще более сложным будет задание, в котором требуется обозначать разными цветами сразу две буквы. Можно поступить иначе. Сначала «записать» слово точками, потом взрослый повторно диктует слова в том же порядке и просит отмечать ярким фломастером какую-либо букву.
Можно использовать еще один вариант, он особенно хорош для тех, кто имеет склонность к недописыванию слова. Диктуемое слово также «записывается» точками, но две его последние буквы пишутся полностью.

.