Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №18/2007
Третья тетрадь
Детный мир

ВСТРЕЧНЫЙ КУРС


Печатникова Людмила

Великая хартия детских вольностей

О сотрудничестве взрослых и детей в пространстве договорных отношений рассказывает доктор педагогических наук Ирина Демакова

Арсенал наших педагогических средств в сущности небогат. Две основные формулировки: запретить и разрешить. Одни взрослые, родители, педагоги, более добросердечны, они готовы позволять. Другие суровы – нельзя, и без рассуждений! И в голову нам порой не приходит, что есть иные подходы. Путь взаимных договоренностей, долгий, непростой, но, вероятно, самый эффективный.

Для вас и вместе с вами

«Ничего не может быть построено без детей», – писал Януш Корчак. К сожалению, очень немногие педагоги на самом деле так считают. Взрослые привыкли к другой формулировке: «Дети, мы делаем это для вас». И, увы, часто ничего не получается. Из-за того и не получается, что «мы делаем для вас», а не вместе с вами. Конечно, сделать для… тоже трудно, но сделать вместе неизмеримо труднее. Об этом уже написано множество книг, в сущности, все труды мировых педагогов-гуманистов.

И как много можно сделать в школе, в лагере, в любом детско-взрослом сообществе, если делать вместе с детьми, то есть умно.

В педагоге, по словам Корчака, словно живут три человека: тиран, карьерист и разумный воспитатель. Постараемся признать это в себе и работать так, чтобы разумного воспитателя было чуть больше, чем остальных.

Принципы совместной деятельности

Зачем нужна совместная деятельность учителю? Она дает бесценное ощущение собственной востребованности: я интересен детям, я могу помочь, потому что понимаю, чувствую, что им нужно, потому что они примут от меня эту помощь.

У такой совместной деятельности есть общие закономерности, которые педагог не обязан декларировать во всеуслышание, особенно малолетним воспитанникам, но про которые должен всегда помнить:

1. Признание самоценности детства. Это годы, когда, по Корчаку, происходит «трудная работа роста». Для педагога важно осознание тайны этого роста. Ты можешь преуспеть, если у тебя есть ключ к этой тайне. Если нет, то и ждать нечего.

2. Признание прав ребенка, начиная от права на смерть, прописанного Корчаком. Что это за страшное право? Признание абсолютной свободы личностного выбора. А где выбор, там и возможность договора.

Корчак на самом деле много разговаривал с детьми о предельных вещах, в том числе о смерти. Один его воспитанник собрался покончить с собой из-за несчастной любви. «Такой человек, как ты, не может покончить с собой из-за женщины», – сказал Корчак, подчеркнув тем самым взрослость собеседника, признание серьезности волнующих его проблем.

– А вы когда-нибудь думали о самоубийстве? – спросил отчаявшийся подросток.

Многие из педагогических соображений сказали бы: никогда.

– Много раз! – ответил Корчак. – Я думал об этом после смерти матери, но я не хотел, чтобы младшая сестра жила с этим.

По Корчаку, у ребенка есть право на тайну, на собственность, на игру, право демонстрировать лучшие стороны своей натуры и скрывать худшие. А как все это сделать без помощи взрослого?

Основание договора – это общая идеология, принятая всеми и объясненная всем. Говорят, в нашем образовании сейчас нет общей идеологии. А гуманизация? Очеловечивание жизни детей и собственной, создание условий для воспитания достоинства. Только при этом условии будут работать другие принципы.

Педагог-инициатор

Много лет назад я работала классным руководителем в очень сложном классе. Нелюбимом в школе, нераскрытом. Таким он и собирался уйти из школы. Ребята не хотели ничего обсуждать. Тогда я купила серую амбарную книгу. И предложила им на прощание написать письма своим учителям. Первое письмо написала сама. Потом еще несколько – об учителях, которые этих детей совершенно не интересовали, которых они на самом деле совершенно не знали, как и учителя детей. В ответ было молчание. Тогда я пошла к другим преподавателям с просьбой – написать своим ученикам письма. Учителя отказывались. Зачем это надо? А потом все же согласились. Амбарная книга лежала все время у меня на столе. И постепенно становилась все более потрепанной, потому что ученики потихоньку начали ее читать. Потом писать: рассказывать о себе, вести диалоги с учителями и одноклассниками. Так мы и писали до конца школы. Когда я писала последнее письмо ребятам накануне выпускного вечера, то поняла, что сама полюбила их.

Учителю надо много придумывать. Часто мы говорим: давайте сделаем то или другое. А наши предложения ребятам не интересны. Надо искать то, что детям на самом деле нужно, проявлять инициативу, пробуждать желания, веря, что спустя годы этот общий интерес откликнется.

Разнообразие и постоянство

Для достижения идеала необязательно отказываться от всего традиционного: или общее действо, или индивидуальная беседа. Можно найти место и для того и для другого. Вообще в умной педагогике нет места догматизму. Свобода и демократия в образовании тоже всегда относительны. Свободная школа всегда относительно свободна. Демократическая – относительно демократична. Что такое свобода в школе? Возможно, просто договор о том, как мы будем жить вместе.

Вот все сейчас говорят про субъектность ребенка в процессе образования. Это замечательно. Но если, будучи специалистом своего дела, человеком опытным, вы учите чему-то детей, воздействуете на них, они в эту минуту являются объектами вашей педагогической деятельности. И это тоже необходимо.

Маленький свободный класс

В одной огромной американской школе мне показали единственный здесь небольшой свободный демократический класс. Там учились дети, которые сформулировали, чего они требуют от учителей. И работали учителя, которые сформулировали, чего они хотят от детей. По всему кабинету висели листовки с взаимными требованиями. Дети хотели, чтобы «никто не орал», «заранее сообщали о контрольных». То есть ученики требовали эмоциональной стабильности. Им было важно сознавать, что их принимают и уважают, не оскорбляют ни криком, ни неожиданными проверочными заданиями с целью подловить нерадивых. Учителя просили, в сущности, того же: «не нервируйте нас», «приносите на урок необходимые материалы», «записывайте то, что написано на доске». Кто не подписал – работал и учился в другом классе. Это был маленький класс. На большую школу.

О нарушениях договора

Парадокс: в умной педагогике ни один договор не выполняется в полной мере. Значит, появляется возможность обсудить проблемную ситуацию, заключить новый договор. Который снова будет нарушен.

И что это такое? Это воспитательная работа педагога.

Заключая договоры с детьми по тому или иному поводу, мы должны всегда исходить из соображений безопасности и приспосабливать наши требования к реальной жизни школы. Мы говорим ученикам: не носитесь по коридору во время перемены. Но они все равно будут бегать. Тогда мы говорим: бегайте – но не так быстро. Не сталкивайтесь с другими ребятами.

Корчак любил спорить с детьми:

– Спорим, что ты не будешь драться реже, чем сегодня!

– Я буду драться реже.

Договор был не о том, чтобы совсем не драться. Корчак понимал, что это невозможно. Поэтому он предлагал драться не так часто, не так больно.

Как проверить потом, действительно ли ребенок стал реже драться? А никак. Просто ученик будет знать, что педагога интересует его проблема.

Еще один принцип, идущий от Корчака, – прощение. Если не простил, как общаться дальше? Простил – есть возможность продолжения диалога.

Диалог – особое совместное действо, обсуждение с детьми всех возникающих проблем. Чтобы они захотели и научились все обсуждать с нами, друг с другом.

Бывает, кто-то постоянно не выдерживает соглашений, и это становится общей проблемой. Не ЧП, но проблемой. Решить ее можно, изменив условия, которые мешают нормальной жизни одного ребенка или целого коллектива. Иногда удается понять, чего хочет «нарушитель соглашений», пойти навстречу его желаниям. Все изменения в договоре стоит обсудить с группой, с другими педагогами.

Если после многократных попыток и разговоров ребенок по-прежнему не способен принять условия договора, с ним нередко приходится расставаться, чтобы дать возможность остальным детям жить спокойно. В знаменитом судебном кодексе Корчака была одна статья – про исключение. И она была применена – один раз за почти 30 лет его работы.

Корчак подчеркивал, что не стоит идеализировать детей. Среди них, как и среди нас, есть плохие люди. Но мы всегда должны искать то хорошее, за что можно зацепиться.

В жизни любого сообщества случаются кризисы, спады, когда рушатся все договоренности и вроде бы все идеалы. В этом кризисе дети невольно обвиняют педагога. А его задача – найти такую общую деятельность, которая поможет встать на ноги после падения.

Можно ли быть независимыми от социума? Выстраивать свои договоренности с детьми, не обращая внимания на требования извне, порой унизительные и неразумные? До некоторой степени. Корчак даже в условиях гетто сохранял внутренние законы своего Детского Дома: работали театр, кружки, действовали конституция, суд.

Конечно, когда мы не можем договориться с социумом, педагог имеет право на правду. Он может честно заявить, что в данной ситуации договор невозможен.

Права подкрепляются обязанностями. Чаще мы говорим с детьми именно о них. Тут важен баланс, пропорция. Какая? Очень индивидуально. Сначала у вас будет множество правил, и о правах, и об обязанностях. Постепенно их станет меньше, и останутся самые главные. Которые все равно каждый год будут меняться. Меняется время, меняются дети и меняемся мы. Все живое. Договор больше не работает? Давайте придумаем по-другому.

Договор невозможен?

Есть вещи, которые нам трудно принять: чужая культура, чужие принципы. Бывает, не получается договориться. Я говорю: «Мы думаем об этом по-разному». И проблема повисает. Стороны как бы берут тайм-аут. Конечно, мы стараемся уважать мнение собеседника. Но ведь на самом деле трудно начать думать иначе. Значит, пока допускаем разногласия. Стараемся не нарушать чужие законы. Но время от времени, ситуативно, возникает навязшая в зубах, почти смешная формула: вы хотите об этом поговорить? Она работает. Разговор поднимается снова и снова. Если ты в педагогике не готов обсуждать проблему, ничего и не изменится в жизни. Не бывает чудес.

Важнее знаний и оценок

В этом году у меня появился зримый образ по-настоящему умной педагогики, такой вот совместной деятельности. Лагерю «Наш дом», названному в честь варшавского детского дома, в жизни которого принимал участие Януш Корчак, исполнилось 15 лет. Значительная дата. И в день рождения лагеря все, и взрослые, и дети, собрались вместе, присели на минуточку, и каждый записал на бумажке свою мечту. Одну. Это трудно. «Мечт» у нас много. Записку с самой главной мечтой мы вложили в воздушные шары, которые наполнили гелием. Представьте яркое небо, блестящие нити, разноцветные шары, и в каждом – мечта. А потом надо было найти друга, с которым хочется поделиться мечтой, и подойти к нему. И тут я увидела, как дети побежали к взрослым. Стояли рядом вожатые, дети. Все одновременно выпустили шары. Шары взмыли и ушли куда-то в небо. И это было так красиво!

В этих летящих в синем небе разноцветных шарах воплотилась для меня мечта о счастье совместной деятельности. И я подумала, что счастье возможно. И не только в лагере, но и в школе. Просто ему не придают значения, считая, что многое другое важнее: оценки, знания. Это происходит от упрощения смысла нашей профессии. Счастье совместной деятельности – это единственное, что запоминается детям из всех школьных уроков. Счастье самореализации вместе с умными и веселыми взрослыми.