Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №12/2006

Четвертая тетрадь. Идеи. Судьбы. Времена
Четвертая тетрадь
идеи. судьбы. времена

Александр СУКОНИК

О котах, философии и тишине жизни

Идею общения с котами следует, я полагаю, искать не в иудаизме и не в христинстве, а где-то в дзен-буддизме… Штука в том, что нужно прит­во­рить­ся, будто ты еще боль­ший кот, чем они, лечь на пол и не двигаться. Они не двигаются, и ты не двигаешься, кто ко­го пе­рене­подви­жит. Тогда кто-то из них обязательно зевнет или при­тво­рит­ся, буд­то умы­ва­ется, или начнет менять лапы: то у него левая лапа сви­сала с дивана, а правая была под­вернута под себя, а теперь он левую под­вора­чи­вает, а пра­вую небрежно эдак опус­кает сви­сать. А ты – ни-ни. Ле­жишь, рас­средото­чил­ся, и в голове у тебя пусто, – не как у кота, ко­неч­но, а, по всей видимости, как у йога. Тут один из котов соскакивает с места, на котором лежал, и са­дится поближе к тебе. И опять молчание, непод­виж­ность и вза­имное изучение. Тут другой кот приходит и распола­га­ется неподалеку. Тут они начинают двигаться вокруг тебя и да­же зани­мать­ся своими меж­д­усобой­ными делами – например, вылизывать друг другу мор­до­ч­ки. Потом то один хвостом станет по полу бить, то другой, и внезап­но ты понимаешь, что не ты вок­руг котовой жизни скачешь, а кото­вая жизнь, на­оборот, движется вокруг тебя. И этот момент есть момент тво­его вели­чай­ше­го триумфа, потому что тебе начинает ка­зать­ся, будто, пере­тер­пев котов, ты услы­шал тишину жизни. Будто превратился в соглядатая мира, человека-невидимку, эдакое брошенное невзначай по­лено, которое твои коты обходят без особых опаски и внимания.

Но возникает вопрос: имеешь ли ты право на такого рода дейст­вия? Не предаешь ли тем самым заветы старины, голос крови и зов почвы? То есть, например, если ты человек из себя белокурый и светлокожий, уместно ли вес­ти себя так, будто на голове у тебя черные волосы, а кожа смуглого от­тен­ка? Или, наоборот, если у твоих папаши и мамаши волосы вились мел­кой волной, а с другой стороны, они (папаша и мамаша, не волосы) принад­лежали к некоему избранному племени, уместно ли тебе вести себя непо­до­бающим образом? То есть, не таким, которого ждут от тебя замогильные предки? Что станется с возложенной на тебя задачей содей­ство­вать, ска­жем, насаж­дению добра в мире (разумеется, под эгидой исключительно тебе подобных)? Что произойдет, если ты уляжешься на ковер и в это время за­будешь обо всех высоких материях? Ужасная дилемма. О, коты, коты, из какой египетской тьмы веков являетесь вы нам, чтобы соблазнять на всякие непонятные поступки?

***

…Васька, конечно, храбрый кот, тут и говорить не о чем. У меня на стене, напротив письменного стола, висит фотография с изображением Вась­ки, гордо стоящего под самым потолком на притолоке двери, а сама фото­гра­фия наклеена на лист бумаги, на котором отпечатано крупными буквами по-английски: MY BRAVE CAT VASJA (мой храбрый кот Васья). Все, кто заходит в комнату, могут посмотреть на фотографию и убедиться, что Вася чуть ли не цирко­вой кот, поскольку с риском для жизни и, разу­меется, ра­бо­тая без сетки, он ежедневно запрыгивает со шкафа на упо­мянутую при­то­ло­ку. Моя жена не любит такие эксперименты, потому что ей кажется, будто Васька сорвется и ушибется, что, кстати, иногда случа­ется. Но из-за че­го это случается? Разумеется, из-за Васькиного не­до­рас­чета, из-за отсут­ствия в его башке в этот момент должной концентрации. Один раз он пры­гнул и вовсе не долетел до двери, только носом шибанулся об нее и – вниз. Сидит, фыркает, вылизывается (это у котов такой способ очищения пси­хи­ки от совершённых ошибок). В другой раз долетел, но не пол­нос­тью, сор­вался, и опять кубарем. Все это так быстро происходит, что я не успеваю проследить, действительно ли он приземлился на лапы, как котам поло­же­но, или мгновенно вскочил, только делая вид, будто призем­лился. А жена все морщится, охает и обвиняет: «Опять ты этим занимаешь­ся! Опять провоцируешь кота! Мало, что он из-за тебя свалился с пятого эта­жа, совсем хочешь котика погубить!»

Но неужели он из-за меня тогда сва­лился? Потому что я выпускал его из окна на пожарную лестницу? А вот у меня есть чёрный приятель по имени Вейд, так он гово­рит: “Don’t worry, Alex, cats have minds of their own” (то есть “не пережи­вай, Алекс, у кошек свой собственный ум”, – значит, мол, чего беспокоишься, сами знают, что делают). И при­к­ры­вает глаза и начинает выводить какой-то танце­валь­ный в сти­ле диско семидесятых годов мотив.
Кто же прав: моя жена или Вейд? Жена на стороне, выходит, катего­рического императива выступает, а Вейд больше напирает на приоритет сво­боды воли. Ишь ты, выходит, вроде как Кант и Ниц­ше в споре сошлись, ну и дела…


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"