Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №78/2005

Вторая тетрадь. Школьное дело

УЧЕБНИКИ № 90 
 

Илья СМИРНОВ

Коричневые пятна истории

Дробязко С. И. Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил.

Дробязко С. И.
Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил.
– М.: ЭКСМО, 2005
Россия отмечает 60-летие Победы. У метро «Сокол» в Москве – памятник группенфюреру фон Паннвицу и его подручным из «казачьих» формирований СС. «Голая пионерка» на театральной сцене. На экране – «Полумгла» (об этом киноглумлении над памятью солдат Великой Отечественной см.: http://www.svoboda.org/programs/OTB/2005/OBT.090805.asp) . И из разных городов чуть ли не ежедневно поступают новости о преступлениях бритоголовой нелюди.
Вы скажете: книг по истории скинхеды не читают. Но доминантные особи в стаях, как правило, все-таки читают. И интернетом пользуются. А историки и деятели искусства создают определенную общественную атмосферу. Атмосферу терпимости к тому, что не имеет оправдания.
С этой точки зрения особый интерес представляет литература о коллаборационистах, то есть о тех, кто во время войны добровольно поступил на службу к Гитлеру и стал нацистом, не будучи немцем. См. обзор: ИнтерNAZIонал // Россия –21, 2004, № 6. http://vivovoco.nns.ru
Новая книга в моей коллекции: С.И.Дробязко, «Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил» (ЭКСМО, 2005). Позиция автора заявлена с самого начала как строго объективная, но быстро начинаются реверансы... Перед кем? Вот, например, почтеннейший господин М.Ф.Скородумов – один из тех, кто увековечен на «Соколе» вместе с группенфюрером Паннвицем. Проявил инициативу, создавая для любимого фюрера Русский охранный корпус из белоэмигрантов в Югославии. С какой целью? Оказывается, это стало «вопросом выживания» в «условиях жесточайшего террора, развернутого партизанами…» (с. 88). Понимаете? Партизаны виноваты. Хотя на предыдущих страницах сам же автор описывает энтузиазм белогвардейцев, предлагавших Кейтелю, Маннергейму, Антонеску свои услуги по борьбе с «жидобольшевизмом». В случае с Югославией прошу отметить особое благородство господ офицеров, служивших карателями в той самой братской славянской православной стране, которая предоставила им приют.
С.И.Дробязко пишет, что «конец Третьего рейха… стал одновременно концом для антисоветских вооруженных формирований и всех связанных с ними политических инициатив» (с. 341). На самом деле основные «инициативы» просто сменили курирующую спецслужбу (и бухгалтерию). «Психологическая природа коллаборационизма» состояла, по мнению автора, в том, что при Советах русский народ утратил «нравственные ориентиры», включая религиозную веру в «монарха – Божьего помазанника» (с. 63). Остается уточнить, почему Первую мировую войну Россия с «помазанником» во главе той же Германии проиграла, а Вторую мировую выиграла.
Естественно, при таких взглядах С.И.Дробязко не может не осудить своего коллегу Бориса Николаевича Ковалева за книгу «Нацистская оккупация и коллаборационизм» (АСТ, 2004). Конкретные претензии? «Серьезным недостатком является идеологическая предвзятость» профессора Ковалева, «целиком стоящего на позициях старой советской историографии». Т.е. Ковалев виноват в том, что он называет предателей предателями (а не «военными сотрудниками»), защитников своей страны – патриотами. Какая, однако, предвзятость! Зато написать, что добровольное поступление русского человека на службу к Гитлеру «мотивировалось исключительно патриотическими чувствами» («Под знаменами врага», с. 99) – ей-богу, не шучу! – это строгая объективность.
Однако книга «Под знаменами врага» не исчерпывается такими оценочными суждениями. Это 600 страниц конкретного материала с обширными примечаниями и публикациями документов, и собран этот материал в соответствии с методологией, которой автор, надо полагать, обучался у нормальных, «предвзятых» советских профессоров – в результате работа его сообщает массу полезных сведений, которые, если читать вдумчиво и действительно непредвзято, не оставляют камня на камне от «нового подхода» к Великой Отечественной войне. Старый подход, со всеми недоговоренностями и белыми пятнами, оказывается куда ближе к истине.
Пример: автор реконструирует разногласия в германском руководстве по поводу административного размежевания оккупированных территорий. Решения принимались буквально на ходу (с. 31 и далее). «Первоначальный проект предусматривал образование на территории европейской части Советского Союза ряда национальных государств с собственными правительствами (Украина, Белоруссия, Литва, Латвия), которые служили бы буфером…» Такую географическую реформу поддерживал А.Розенберг, но Гитлер, переоценив свои первые успехи в «крестовом походе Европы против большевизма», занял более жесткую позицию. Интересная информация, да? А теперь закроем книгу и вспомним один из ключевых пунктов басни про «третью силу» в лице ОУН – Организации украинских националистов, которая якобы воевала против «обоих тоталитарных режимов». Как это происходило в реальности? Бандеровский батальон с исконно украинским названием «Нахтигаль» в составе наступающих гитлеровских войск врывается во Львов, и там, вдохновленные славной победой над польским и еврейским мирным населением, С.Бандера и компания провозглашают свою «Державу», рассчитывая на вассальное самоуправление в рамках гитлеровского «нового порядка», такое, какое имели усташи в Хорватии. Понятно, что украинские нацисты получили соответствующие авансы от вышестоящих немецких. Но политика-то изменилась. Фюрер приказал: «Привести банду в порядок», в результате чего руководители «Державы» оказались под арестом (потом они снова понадобятся, их выпустят и оружие вернут), кое-кого из рядовых боевиков под горячую руку даже расстреляли, а большинство украинских «крестоносцев против большевизма» продолжили службу в полицаях.
Факты, приводимые С.И.Дробязко, помогают правильно определить место ОУН во Второй мировой войне. Если С.Бандера – антифашист, то Э.Рём – антифашист в квадрате: его самоуправство намного сильнее прогневало фюрера и обернулось не домашним арестом, а смертным приговором. Кстати, именно с Рёмом ОУН заключало в 1933 г. (!!) первое соглашение о боевом сотрудничестве (с. 124).
Еще любопытный факт. Некоторые современные исследователи изображают Советскую Армию серой массой, забитой, малограмотной и одурманенной агитпропом. Однако в отчетах эмигрантских вербовщиков о работе с нашими военнопленными, которые приводит автор книги, подчеркивается, что самый бесперспективный контингент – это «летчики, танкисты и прочие техники» (с. 68 и др.) Иными словами, самые образованные – в то же время и самые убежденные советские патриоты. Видимо, есть основания соглашаться с А.А.Зиновьевым, когда он пишет, что «войну выиграл советский десятиклассник» (Постсоветизм во мгле // Литературная газета, 2005, № 41).
Описывая конкретные события военной истории, С.И.Дробязко неизбежно приводит читателя к выводу о том, что «антисоветские формирования» оказались весьма малоэффективны на фронте и основной вклад в «наведение нового порядка» вносили как раз в тылу, одерживая победы над мирным населением самых разных стран, вплоть до Франции и Голландии. Видимо, это мирное население олицетворяло ненавистный сталинский режим.
Вопрос к единому экзамену. Сохранились ли среди руководителей Европы такие, кто во время Второй мировой войны сражался на стороне Гитлера? Подсказка из книги “Под знаменами врага”, с. 250–251. В Литве «некоторые полицейские батальоны, саперные батальоны, батальоны наземного обслуживания аэродромов» были объединены в сводную часть под названием «Армия обороны отечества», (или TAR), известная также как «Жемайтийская Армия обороны» под командованием немецкого полковника (позднее генерал-майора) Г.Мэдера. «Силы ТАР занимали оборонительную позицию близ села Папиле, когда 7 октября 1944 г. немецкая оборона была смята частями Красной Армии. Оба полка ТАР… понесли большие потери». Уцелевшие отступили в Восточную Пруссию.
А в заключение хотелось бы привести слова моего учителя В.Б.Кобрина. Имея в виду тех историков, которые в угоду Сталину возвеличивали Ивана Грозного и Малюту Скуратова, Владимир Борисович писал: «Такая позиция, на мой взгляд, противоречит самой сути истории... Вероятно, наши человеческое достоинство и нравственное чувство были бы оскорблены, узнай мы, что через четыре века историк будет пытаться лишь «понять» гитлеровцев, не осуждая их преступлений. Так вправе ли мы отказывать в справедливости тем, кто жил и страдал за четыре века до нас?» Прошло не четыре века, всего полтора десятилетия, и то, что представлялось невозможным, стало нормой исторической литературы. Но профессор Кобрин по крайней мере не дожил до памятника гитлеровским карателям. И до такой науки, в которой «однозначного ответа на вопрос, кем же следует считать этих людей – предателями или патриотами, – просто не существует» («Под знаменами…», с. 340).

Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"