Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №67/2005

Вторая тетрадь. Школьное дело

Симон Львович СоловейчикДЕВЯТЫЕ СОЛОВЕЙЧИКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ 
Тема чтений: «КАК НАМ СЕГОДНЯ ВОСПИТЫВАТЬ ДЕТЕЙ?» 

 

Окончание. начало читайте, пожалуйста, в № 66

 

 

 

 

ТРЕНИНГ ДЛЯ ПЕДАГОГОВ И РОДИТЕЛЕЙ

Ведущая Ирина ХОМЕНКО

Дети и деньги: какой должна быть финансовая свобода ребенка?

С деньгами – прямо как с интернетом: дети здесь продвинулись куда дальше родителей. Многие взрослые – пока только неумелые пользователи, а вот ребята уже осознали, что интернет не цель, а только средство для получения чего-то.
Учителям и родителям предстоит восполнить пробелы в знаниях.
Изменить отношение к деньгам, потому что деньги долгое время были для советских людей синонимом бездуховности. Тренинг, пожалуй, самая оптимальная форма для того, чтобы начать внутреннее движение к себе другому.

Ирина ХОМЕНКО

Ирина Хоменко, кандидат педагогических наук, заведующая кафедрой педагогики и психологии семьи Института детства и ведущая тренинга считает, что если мы хотим воспитать самостоятельного ребенка, обойти разговор о собственности мы не сможем. А начинать его надо с рождения: малыш осознает, что мама его, папа его, а потом и игрушки в песочнице... Но взрослые почему-то не готовы к обсуждению этой проблемы. Хотя следом за ней тянется много других проблем в педагогике. Деньги – только один вид собственности. Игрушками тоже все не ограничивается. Потому что время ребенка – тоже его собственность, если, конечно, мы это признаем.
Понятия денег в школе нет, но сами-то деньги есть. Ирина Хоменко собирает истории о том, как дети вступают в денежные отношения: что-то продают друг другу, меняют, дают за деньги списать, а бывает, вызываются отвечать за деньги, чтобы не спросили того, кто не подготовился. Или вот еще история: мальчик во втором классе научился делать фокус и сказал маме, что он хочет его показывать в школе за деньги. Другой второклассник снялся в фильме и заработал несколько тысяч долларов. Семья попала в трудную ситуацию: ребенок сказал, что не хочет больше учиться, а хочет работать.
Мы, взрослые, конечно, хотим, чтобы наши дети зарабатывали, но когда-нибудь потом, не сейчас, не в школе.
Для тренинга Ирина Хоменко использовала реальную историю, которая произошла в семье ее друзей.
…Пятый класс. Мальчик решил что-то купить и попросил у одноклассников одолжить ему сто рублей. Никто не одолжил. Тогда он предложил одной девочке вернуть через месяц сто пять рублей, если она даст сейчас сто. Девочка согласилась. Через месяц мальчик вернул, как и обещал, сто пять рублей, но рассказал об этом родителям. Родители пришли к учительнице, а та сразу собрала детей, поставила девочку перед всем классом, сказала, что такое поведение – позор, и добавила: теперь понятно, почему в классе вещи пропадали, ясно, кто мог воровать. После того как закончился классный час, девочка пришла домой и наглоталась таблеток. К счастью, ее спасли, вовремя нашли бездыханной и отправили в больницу.
Участникам тренинга предстояло, разбившись на три группы, воспроизвести аргументы родителей мальчика, учительницы и родителей девочки с позиции этих людей.
После недолгого обсуждения аргументы были представлены.
Почему родители мальчика обратились к учительнице?
– Лучшая защита – это нападение. Нужно защитить мальчика. Значит, надо обвинить девочку. Пресечь то, что происходит в классе. Остановить девочку, а то...
Что стоит за этим «а то», участникам тренинга определить труднее: в той группе, которая взяла на себя роль родителей мальчика, почти все студенты, им не ясны мотивы мамы и папы мальчика. Какие благие намерения у них были? Очевидно только, что они были благие.
– Деньги развращают, надо остановить девочку, чтобы предотвратить большее зло.
Гораздо лучше участникам тренинга удалось вжиться в роль учительницы.
– Страну распродали, кого воспитывать, вообще непонятно. Эгоистов, готовых тянуть одеяло только на себя? Начала с пяти рублей, а дальше больше? Если я не вступлюсь за страну, не поставлю девочку на правильные рельсы, кто это сделает? Почему перед всем классом обсуждали этот вопрос? Да я же не одну девочку воспитываю, а весь класс! Этот случай должен стать уроком для всех. А почему так сразу, по горячим следам? Но воспитание должно быть эмоциональным. Почему не связалась с родителями девочки? Ребенок сам таким не станет, все из семьи идет: если девочка так поступает, значит, ждать помощи от родителей не приходится...
Как ни нападали «родители» на «учительницу», у той был готов ответ на все.
Но учителя отвлеклись от экономики нравственности, потому что дискуссия вдруг коснулась самой острой педагогической темы:
– Мы затронули очень сложную сторону педагогической профессии. Суицидальный крючок – это так страшно! Учитель может спровоцировать ребенка. Получается, что лучший педагог – тот, который отбарабанит свои уроки и ни во что не вмешивается. Большинство педагогов не задумываются об этом и делают то, что считают нужным. А те, кто осознает, вынуждены уходить из профессии. Любое действие учителя может привести к катастрофе.
– Мы, взрослые, воспринимаем суицидальные попытки ребенка как способ шантажа, а у ребенка действительно случаются иногда ситуации, которые он просто не может перенести.
Ирина Хоменко возвращает зал к теме денег. В воздухе повис вопрос о бескорыстной помощи. Постулат, что надо помогать бескорыстно, прозвучал не по воле заданных ролей, а только благодаря личной позиции участников.
«Родители девочки», единодушно решив поддержать ее, в дальнейшем все-таки собираются объяснить ей, что в ее поступке плохо, а что хорошо и когда и что можно делать, а чего нельзя.
– Наша девочка не виновата. СМИ постоянно демонстрируют, как можно заработать, а мы не могли все ситуации предусмотреть. Всего не проговоришь, обо всем не предупредишь.
Мнение, что «оплата доброты – это безобразие», было почти единодушным.
В страшной педагогической трагедии виновата учительница. Но в экономической ситуации не права была девочка. Нельзя продавать доброту.
А где граница между товарищеской помощью и сделкой? Банк дает ссуду, родители берут что-то в кредит, а потом выплачивают сумму с процентами. Да и друзьям теперь часто дают деньги под проценты. Дети слышат это и лучше взрослых схватывают, что можно играть на бирже или вложить средства в управляющие компании. Получается, граница только в возрасте? А с какого возраста можно?
Ирина Хоменко призналась, что эту историю обсуждали на сайте. Рассказывала ее она и студентам, и родителям, и виноватой всегда слушатели называли жертву – девочку и ее родителей. Что лишний раз подтверждает: экономическая ситуация, ситуация, в которой вообще есть деньги, для нас всех пока еще очень сложна. Ребенок, имеющий собственные деньги и распоряжающийся ими самостоятельно, не кажется нам нормальным явлением.
Участники тренинга разгорячились:
– А если ребенку подарили деньги, они – его?
– Его, но пусть с родителями посоветуется. До совершеннолетия родители несут ответственность за детей, вот пусть они любые сделки совершают с разрешения родителей.
– Но деньги есть уже у третьеклассников.
– Деньги губят.
– Не зря в языке слова «корысть», «ростовщичество» – осуждающие слова.
– Ну чего мы голову в песок зарываем? В начальной школе у всех детей уже мобильные телефоны, и они сами кладут какие-то суммы на свой счет, чтобы разговаривать, проверяют, сколько осталось. Время теперь другое. Наши дети экономически умнее нас.
– Если мы не доверим детям деньги, мы не приучим их пользоваться ими.
– У меня в классе был случай. Я к празднику подарила детям шоколадки и в каждую положила по одному доллару, а на обертке шоколадки написала, что в каждой десятой – доллар. На празднике были родители. Они так разыгрались, что стали предлагать: «Куплю доллар за 100 рублей, за 500…» Дети отреагировали на этот сюрприз по-разному. Один сообразил, что выгодно, и вступил в обмен. Другой прижимал к себе доллар, потому что он ему был интересен как сувенир. Разное отношение детей к деньгам сразу выявилось.
– Коллеги, а не кажется ли вам, что нам самим надо сначала определиться с системой ценностей, а то ребенок оказывается в ситуации, когда одни значимые взрослые требуют одного, а другие – другого.
Ирина Хоменко попыталась подвести итог:
– С одной стороны, заниматься ростовщичеством плохо. С другой – везде деньги даются под проценты.
А зарабатывать можно? Мы говорим ребенку: учеба – твой главный труд. Я знаю семью, в которой ребенок – отличник. Родители признались, что сначала платили за пятерку, а потом ребенок просто привык хорошо учиться. Ему стало нравиться делать то, в чем он успешен. Мы можем твердить, что это плохо, но мама возражает: не было у нее иных рычагов, а это сработало.
– Деньги – всегда средство. Если мы говорим о детях и деньгах, то деньги – это средство развития ребенка. Памяти, внимания, умения выбирать, навыка терпеть. Он учится соотносить свои ресурсы с желаниями, учится справляться с соблазнами. Или не учится, и это становится очевидно. Он может стать волшебником и подарить эти деньги. И так узнает, что с помощью денег можно что-то сделать для мира. Можно подарить деньги нуждающемуся человеку, и твоя самооценка возрастет.
– Надо сдвигаться с позиции, что деньги – это зло.
– Распоряжаясь карманными деньгами, ребенок понимает, что все чего-то стоит. Иногда денег, иногда времени, иногда отношений. Мы искажаем картину мира ребенка, если он платит за хлеб в магазине, за урок музыки, но не может получить деньги за свой фокус, на который он потратил время. Если ребенок ошибется с использованием своих денег – не тому даст в долг, не так потратит, – всегда есть возможность его подкорректировать до того, как он вступит в более серьезные финансовые отношения.
– Без собственности не бывает ответственности и самостоятельности.
– Но ведь деньги могут быть средством манипулирования другими?
– Все зависит от нас. Тем более не надо прятаться от денег. Надо просто говорить о них не как о чем-то постыдном, а как об инструменте, который, как и всякий инструмент, требует знания техники безопасности.


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"