Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №62/2004

Вторая тетрадь. Школьное дело

МЛАДШАЯ ШКОЛА

Осенний день на память
Записки бабушки первоклассника

Колючие штаны

Еще весной родители будущих первоклассников дали подписку, что в конце августа придут в школу покупать форменную одежду для своих детей. Велено – сделано. «Мне штаны колются», – тихо на ушко маме сообщает новость Данила. Дело происходит в классе, который переоборудован в примерочную комнату.
«Моему ребенку брюки колются», – смело глядя на завуча, а именно она руководит продажей товара, мама громко озвучивает шепот сына. Она тоже волнуется, но виду не подает. «Странно, – делает удивленные глаза многоопытный завуч. – Никогда никому не колются, а вашему колются». И тут же добавляет: «Берите, берите, а то и этих не будет». Штаны куплены бесповоротно. Но сомнения остаются, и весь вечер семья обсуждает: что делать со штанами, чтобы ребенку в казенной форме было удобно.
Решение принято. Бог с ними, деньгами. На следующий день мама едет в магазин за неколючими штанами. Поездка выходит удачной. Штаны покупаются вместе с ботинками, от которых Данила в полном восторге: узконосые, на каблуке, первые в жизни серьезные мужские ботинки. Он вываливает из шкафчика в прихожей все средства для обуви и самозабвенно надраивает покупку, конечно же моей любимой белой губкой. Блеск ботинок отражается на всех стенках коридора.

Корзиночка

По семейному распределению обязанностей накануне первого сентября я должна была купить цветы: сиреневые хризантемы на длиннющих ножках. Но осуществить задуманное не удалось: раздавшийся на работе телефонный звонок «отбой, цветы уже купили» поменял планы. Возвращаюсь: на кухонном столе стоит миленькая маленькая корзиночка с пестрыми полевыми цветиками, веточками и как-то неожиданно подошедшей ко всему этому разнотравью розовой розой посередине.
Жаркие страсти вокруг корзинки к моему приходу утихли, и я застала только слабые отголоски той бури, которая бушевала на кухне два часа назад, о чем и поведал мне Данила. Оказывается, папа, возвращаясь с работы, притормозил у цветочного павильона и вернулся в машину с приглянувшейся ему корзиночкой. Когда он, счастливый и довольный, вошел в дом с покупкой в руках, то через минуту чуть не был выкинут за дверь вместе с приобретением. Маме первоклассника корзиночка решительно не понравилась. «В таком случае, – сказал покладистый папа, снимая домашние тапочки и надевая ботинки, – в таком случае я еду за хризантемами». И тут на сцену домашнего театра вышел Данила-миротворец. Корзиночка ему очень нравится, и ведь это он, а не мама будет дарить цветы Елене Геннадиевне. Мама пофыркала-пофыркала и согласилась. Папа надел тапочки.

«Купи мне учебник с настоящими примерами!»

Белая рубашка, жилетик «в рябочку», брюки на пестрых подтяжках и блестящие остроносые ботинки: он себе нравился так, что на все остальное не в силах был обращать внимание, чуть не забыл корзинку с цветами.
– Бабушка, мы пошли, пока! Я сяду за первую парту! Хорошо бы был урок математики! – кричал он мне из-за двери, уплывая в десятилетнюю даль под охраной двух сторожевых кораблей: папы и мамы.
А я осталась дома с младшим внуком Дениской.
Занятия в школе кончались в одиннадцать. Там, в далеком городе, уже все произошло. А здесь по- летнему светило солнце и на маленькой детской площадке за школой бегал Данила.
– Мне мэр города подарок подарил! – закричал он, увидев нас с Дениской. – Вот, смотрите! – И вывалил из рюкзака на скамейку несколько цветных открыток. – Это билеты на олимпиаду 2012 года, а математики не было, и я сижу за последней партой!
Первая парта и математика – ерунда, они еще сто раз будут, говорю я, а билет классный. Повесим его в рамочку на стенку, чтобы не потерялся за восемь-то лет. Потом мы долго фотографировались маминым «Зенитом», временами сетуя, что зелененький сигнальчик в объективе не всегда загорается, а потом пошли домой. До срочных новостей из далекого города Беслана оставалось двадцать минут.
На следующий день за обедом Данила проговорился: больше не понесу первого сентября цветы. На наше недоуменное «почему?» ответил: учительница выкинула корзиночку в мусорное ведро. Сам видел. На столе стоит большой букет, а корзиночка валяется в мусорном ведре. Переубедить: нет, ты ошибся, это, наверное, была какая-то другая, сломанная корзиночка, с прошлого года завалялась – не удалось. Зато в положительных эмоциях – переезд на предпоследнюю парту («посадили рядом с девочкой, у нее сломана рука, а я самый тихий в классе»), и наконец-то началась математика, правда, такая, детсадовская: заяц съел три морковки, а потом еще две («Бабушка, купи мне нормальный учебник с примерами, я буду решать»).

* * *

Игра с братом в террористов и заложников возникает так же неожиданно, как исчезает. Ролями меняются. «Дениса, теперь ты врач, должен меня лечить», – шепчет раненый Данила. Дениса отбрасывает пистолет и гладит брата по руке: «Все! Ты поправился!»
Вечером Данила тихонько пробирается в мою комнату: «Бабушка, ты будешь телевизор смотреть, можно я с тобой немножко посижу? В этой больнице будут раненые ученики? Я тоже хочу свою игрушку отдать. Это же у нас, в центре… Ты можешь узнать, как туда доехать?»

Анна ЗЕМСКАЯ


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"