Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №19/2004

Третья тетрадь. Детный мир

РОДИТЕЛЬСКАЯ ГАЗЕТА 
РОДИТЕЛЬСКИЕ УРОКИ 

Анатолий БЕРШТЕЙН

Мы их не знаем

У детей – свой мир. И душа – иной, отличной от взрослой конструкции. Они по-своему знают, что важно, а что нет. Поэтому нужно быть осторожными и неуверенными, чтобы понять их.

Мальчик лет одиннадцати зашел в кабинет отца и, оказавшись один в этом возбуждающем воображение и любопытство пространстве, не удержался от соблазна тщательно его обследовать. В небольшой шкатулке он обнаружил связку винных ягод в сахарной пудре. Попробовал и несколько инжирин взял с собой. Зачем он это сделал, и сам толком не знал. Наверное, съеденные и взятые с собой винные ягоды были своеобразной компенсацией за страх посещения этого святилища.
Весь день он ждал раскрытия своей тайны и разговора с отцом. Вскоре его охватил ужас и стыд оттого, что он украл. Он хотел сразу бежать к отцу и во всем признаться. Но не сделал этого и все время провел в переживаниях и раскаянии.
На следующий день, в воскресенье, все как бы притупилось, стало забываться, но тут в его комнату зашел отец. Он обнаружил несколько винных ягод и спросил, откуда они. И мальчик сразу начал... врать. Отец продолжал допрос. Мальчик окончательно заврался, загнал себя в тупик и после этого признался. И был наказан. Вечером по инициативе отца они помирились.
“Я лег в постель с уверенностью, что он меня целиком и полностью простил, – полнее, чем я его”. Так заканчивается рассказ Гессе “Душа ребенка”.
Душа ребенка… Это не просто потемки, а другая, отличная от взрослой конструкция. Для них – “устаревшая модель”: нужно хорошенько напрячь свою память. чтобы вспомнить, как она была устроена у тебя самого, если хочешь действительно разобраться и понять ее. Мальчик уже столько пережил, столько раз признавался и раскаивался, что надеялся на снисхождение отца – наказание без унижения. Но ведь взрослые боятся, что подобная “мягкость” приведет к рецидиву, и пытаются растолковать ребенку его “преступление”. А он почему-то неадекватно реагирует: врет, грубит, упрямится… В конце концов вы прощаете его. А он вас? Он не может простить вам несострадание к его беде, невеликодушие к его слабости. Он не может простить неуклюжесть вашего воспитания, непонимание его детской души.
В другом подобного рода рассказе Чехова, “Дома”, та же встреча двух миров – чистого детского и путаного, лицемерного взрослого. Герой рассказа узнает, что его семилетний сын курит. Начинается педагогический разговор. Назидательный и беспомощный со стороны отца, так как он, все говоря правильно, тем не менее не понимает ребенка и его мир, а тот, в свою очередь, логики взрослых. Отец говорит: “Ты взял мой табак, тебе не принадлежащий, разве ты смел брать чужое? Я же не беру твоих лошадок или картинки… Может, и хотел, но не беру, они твои, а не мои”. “Так ты, пожалуйста, бери, папа, не стесняйся…” – без всякого ехидства говорит сын. И чем дальше разговор, тем больше отец, который еще и прокурор, осознает: “У него свое течение мыслей!.. У него в голове свой мирок, и он по-своему знает, что важно и не важно”.
Это извечная ошибка: научившись превращать часть своих чувств в мысли, взрослый, замечая отсутствие этих мыслей у ребенка, полагает, что им ничего и не пережито. Но нет, они не бесчувственные, у них это только по-своему происходит, по-другому; как сказал один молодой человек, незаметно, потому что на жестком диске. То есть глубоко. И фундаментально. И на эту глубину мы чаще всего не в состоянии опуститься.
Душа ребенка – такие же сумерки, и никакой наш опыт и проницательность их сразу не озарят. Так что лучше быть осторожными и неуверенными.
Прав Корчак: “Мы их не знаем”.


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"