Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №10/2004

Третья тетрадь. Детный мир

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ВЫБОР 
 

Вопрос о наказании – один из «проклятых» вопросов педагогики.
Сколько существует педагогика, столько она пытается обойтись без наказаний, и столько у нее это не получается.
Но чем бы она была, если бы у нее не было этого утопического вектора? Если бы не было утопий великих педагогов-гуманистов, если бы не было великой педагогической утопии Нового Завета?
Нет ничего проще – доказать, что без наказания педагогика невозможна.
Практически невозможно доказать противоположный тезис.
Но пока педагогика пытается этот противоположный (и совершенно утопический!) тезис доказать, она остается педагогикой настоящей.
И любой настоящий педагог находится в состоянии мучительного нравственного размышления: когда, в каких обстоятельствах я имею право на наказание и имею ли я его вообще? Потому что у настоящего педагога наказание – это не педагогическая техника, не педагогический прием. Это точка предельного испытания его aпедагогической философии.
Мы приглашаем к этому разговору всех. Расскажите свои «истории о наказании». Расскажите о том, как изменялись ваши взгляды на наказание. Расскажите о тех случаях из вашей жизни, которые повлияли на эти взгляды. Мы будем очень признательны за ваши письма.

 

Александр ЛОБОК

Символ нашей беспомощности

Любопытная вещь: у многих детей, которые говорят о наказании, сразу же возникает образ взрослой агрессии, насилия или унижения.
Наоборот, педагоги (особенно молодые) начинают рассуждать о ценности наказания для развития личности или о ценности наказания как способа предохранения ребенка от горячего утюга: ведь не на собственном же опыте ему в самом деле постигать опасности и риски окружающего его мира!
Странная логика: если ребенок прикоснулся к горячему утюгу и обжегся, его нужно за это… наказать! Хотя в этой ситуации видны скорее проблемы родителей, которые, с одной стороны, не умеют сделать пространство жизни маленького ребенка достаточно безопасным, не способны научить ребенка элементарным правилам культуросообразного поведения (дома, на улице, в гостях), а затем срывающих на ребенке (с помощью наказания!) собственную педагогическую беспомощность.
В том-то и состоит суть дела, что множеству навыков приличия и безопасности ребенок учится вовсе не из страха наказания, а совершенно по другим причинам – ему хочется воспроизводить нормы жизни и поведения уважаемых и любимых им окружающих людей. Если же уважение и любовь оказываются по каким-то причинам разрушены, ребенок начинает дерзить и нарушать неписаные правила нормальной жизни.
Вот тут-то и наступает “время наказания”: взрослые наказывают ребенка за то, что он нарушил те или иные правила, вместо того чтобы наказать самих себя – за то, что система правил была предъявлена ребенку неэффективно и неубедительно. Иными словами, отыгрываются на ребенке за свою педагогическую беспомощность.
А затем подводят под это идеологическую базу: мол, не накажешь – не простимулируешь.
Типичнейший пример – школьные двойки. Как легко поставить ученику двойку и тем самым обвинить в нерадивости ученика, вместо того чтобы задуматься о своей собственной педагогической неэффективности! Множество блестящих педагогов из года в год доказывают, что учить через интерес и формирование ситуации успешности можно и что именно такой подход к обучению является по-настоящему эффективным. Однако тысячи педагогов по-прежнему видят главный стимулирующий материал в двойках и агрессии. Хотя не могут не видеть, что эффективности в обучении это не прибавляет: наоборот, двоечники учатся все хуже и хуже, пока окончательно не становятся школьными изгоями.
Так может быть, дело совсем в другом – задерганному учителю зачастую… нужен плохой ученик, поскольку за счет такого ученика можно срывать накопившуюся агрессию? Точно так же как некоторые родители испытывают бессознательную потребность в плохом поведении своего ребенка – тогда можно будет сорвать на нем накопившееся за день раздражение. Плохое поведение ребенка – это удобный повод для “законной” эмоциональной разрядки.
Так и слышу возгласы праведного возмущения: “Но как научить дурного ребенка нормам приличного поведения, не наказывая его?”
Позволю произнести педагогическую и психологическую банальность: не бывает детского поведения, “дурного от природы”. Если ребенок ведет себя скверно, недостойно, отвратительно – это всегда следствие тех или иных воспитательных условий, следствие нашей педагогической неэффективности.
Ведь абсолютное большинство жизненных правил человек усваивает отнюдь не через опыт наказания!
Возьмем простой пример: в любом виде спорта существует некий свод правил, и любой спортсмен знает о существовании этого свода правил. За какие-то проступки он может быть наказан – вплоть до удаления с поля или дисквалификацией. Но значит ли это, что каждый без исключения спортсмен должен пройти соответствующий опыт наказаний, чтобы стать хорошим спортсменом?! Любой специалист скажет, что это абсурд. Как раз великие спортсмены обходятся без дисквалификаций и удалений.
Но это значит, что усваивать правила игры или поведения можно без опыта наказаний!
Но почему же тогда в области воспитания детей мы упорно уверяем себя в том, что “без наказаний нельзя”, вот только наказания должны быть “адекватными и справедливыми”.
Конечно, определенный опыт наказаний должен быть у каждого человека. Ребенок всегда исследует границы запретов, границы допустимого – исследует, насколько угроза наказания реальна. Но после того, как эти границы определены, вступают в действие совершенно другие регуляторы, и человек удерживает себя в границах тех или иных культурных норм вовсе не из страха наказания.
Вспомним: вся педагогика Ветхого Завета суть педагогика наказания. Бог наказывает и наказывает человечество за разные грехи и провинности, а количество таких грехов и провинностей только возрастает.
И тогда наступает время совершенно другой педагогики – педагогики Нового Завета, когда высшей «наказательной инстанцией» оказывается не грозный Бог, а совесть: ничто не наказывает человека так, как муки совести.
Увы, в нашей повседневной педагогической практике наказания – это зачастую всего лишь показатель нашей педагогической слабости, нашей неспособности к «позитивным» методам воспитания, неспособности к диалогу с ребенком, неспособности создавать эффективно работающую систему ограничителей – так, чтобы ребенку даже в голову не приходило их нарушать?    
Ведь наказание – это реакция на уже совершённый негативный поступок, реакция на то, что ребенок нарушил какое-то правило.
Но давайте задумаемся: почему ребенок нарушил это правило? Может быть, он просто его не знал? Или, может быть, ребенок знал о правиле, но нарушил его из протеста, сигнализируя тем самым о своем кризисе или внутреннем неблагополучии, и заявляет тем самым о необходимости помощи?
Конечно, всегда легче возмутиться и реализовать тем самым свой “наказательный невроз”. Куда труднее задуматься о себе и о психологическом устройстве человеческого поведения – этой “третьей сигнальной системе” человеческого рода.


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"