Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №39/2003

Вторая тетрадь. Школьное дело

УЧЕБНИКИ No 64 
 

Илья СМИРНОВ

Крестики-нолики для 12-летнего детсада

Алексашкина Л.Н., Гевуркова Е.А., Егорова В.И., Клокова Г.В., Ларина Л.И. Учебно-тренировочные материалы для подготовки к единому государственному экзамену. История. М.: Министерство образования РФ, Интеллект-Центр, 2002

Алексашкина Л.Н., Гевуркова Е.А., Егорова В.И., Клокова Г.В., Ларина Л.И.
Учебно-тренировочные материалы для подготовки к единому государственному экзамену. История.
М.: Министерство образования РФ, Интеллект-Центр, 2002

Поередавая мне эту полезную книгу, уважаемая редактор предупредила, чтобы я рецензировал книгу как таковую, не вдаваясь в проблемы ЕГЭ, поскольку ЕГЭ – свершившийся факт. Что тут можно возразить? На с. 10 рецензируемого пособия сказано: в 90-е годы в России установилась «демократическая система». Для непонятливых еще повторено на с. 112. Как известно, демократия состоит именно в том, чтобы указания начальства свершались автоматически, безотносительно к тому, насколько они аргументированны и что про них думает податное население. Делать нечего: газетой обуха не перешибешь, будем исходить из свершившихся фактов.
С другой стороны, как оценить изделие, не вдаваясь в его предназначение: табуретка это или, например, диван?
Тем не менее, временно вытеснив в подсознание ЕГЭ и стремясь к стобалльной – виноват, стопроцентной – объективности, оцениваю эту книгу просто как задачник по истории.
В нем мы имеем: 315 заданий с ответами (почему-то не на все задания) + теоретическое предисловие + практические указания по проведению… в общем, того самого, чего мы договорились не касаться, + демонстрационный вариант того же самого + очень интересная штука под названием «кодификатор элементов содержания…». Это девятистраничная таблица с колонками: «код», «код элемента» и «элемент содержания». Здорово, но непонятно.
А в целом, конечно, скучновато. Таких перлов учености, которые выписывает из новых учебников мой коллега Авесхан Македонский, вы в этой книжке не найдете. Подбор фактов, предназначенных для запоминания, достаточно консервативен: если вопрос о литературе ХХ века, то назвать желательно М.Шолохова, Б.Пастернака и И.Бродского (с. 29), а не Пригова с Вик. Ерофеевым. Вопросы про декабристов и народников (с. 80, 86) сформулированы вроде бы без всякого оскорбительного подтекста, что по нынешним временам тоже достоинство…
И все было бы хорошо, и рецензия получилась бы тоже консервативно-позитивная под апофатическим лозунгом «На безрыбье…», если бы не главное отличие книжки «Интеллект-Центра» от всех подобных книжек, которые мне приходилось держать в руках, и собранных в ней заданий – от тех заданий, которыми до сих пор портили настроение школьникам авторы учебников (даже плохих) и учителя истории: «А теперь – вопросы в конце параграфа…»
Ноу-хау Л.Н.Алексашкиной с соавторами – подчеркнутый, демонстративный примитивизм. Из 315 заданий 237 – угадайка, практически дословно списанная с телевизионных шоу «Отхвати миллион», причем ближе к началу конкурса, там, где высокоинтеллектуальные соискатели разминаются в ожидании более сложных вопросов и более круглых сумм.
«Какое событие произошло 14 декабря 1825 года? 1) Убийство Александра II народовольцами, 2) Восстание декабристов, 3) Первая в России забастовка рабочих, 4) Образование Северного общества» (с. 115).
Нужное подчеркнуть, то есть поставить крестик в соответствующей клеточке.
Человеческому совершенству, конечно, нет предела, но согласитесь, что наделать грубых фактических ошибок в заданиях такого уровня все-таки мудрено.
Или:
«Установите соответствие между именами известных борцов с фашизмом в немецком тылу и характером их деятельности. 1) Н.И.Кузнецов, 2) С.А.Ковпак, 3) Е.М.Чайкина, 4) О.М.Кошевой, 5) Подпольщик, 6) Разведчик, 7) Партизан, 8) Командир партизанского отряда» (с. 66).
Заметьте, что даже на этом детсадовском уровне навязчивая формализация (клеточки-крестики-нолики) вступает в противоречие с предметом (и со здравым смыслом). Можно ли строго разграничить подпольщика, партизана и разведчика? А командир партизанского отряда – уже не партизан? И в какую клеточку прикажете вписывать Кузнецова?
Более соответствуют выпускному экзамену некоторые вопросы из раздела «Работа с документами». Далеко не все, потому что и в этом разделе хватает «Поля чудес»: «Прочтите отрывок из воспоминаний очевидца и укажите пропущенное имя. «На острове Святой Елены в беседах с приближенными... говорил: «Я должен был умереть в Москве! Тогда я имел бы величайшую славу, величайшую репутацию, какая только возможна» (с. 78). Но есть и вполне нормальные вопросы, в которых фрагмент источника нужно понять и дать «открытый», то есть осмысленный ответ. Наконец, припасенные авторами под занавес «задания с развернутым открытым ответом» – совершенно традиционные, например: «Раскройте основные итоги преобразовательной деятельности Петра Первого»; «раскройте цели и содержание экономической реформы в СССР в середине 60-х гг.» (с. 94 – 95).
Такие задания получало мое поколение на выпускных экзаменах в семьдесят мохнатом году. Задания эти не являются тестами. Спасибо. Что и требовалось доказать. Новаторство авторов состоит в том, что «раскрывать цели и содержание реформы» предлагается не устно, а письменно, в условиях жесткого цейтнота, когда человек не понимает, за что ему сперва хвататься: за угадывание максимального количества руб… простите, баллов в угадайке или за сочинение по истории. Но аналогия с обычным сочинением по литературе тоже не вполне корректна. В нашем случае письменный ответ должен быть тезисным – не больше странички.
Вообще-то у письменного экзамена по истории могли бы обнаружиться свои преимущества по сравнению с устным. Например, с бумагой в руках легче оспаривать придирки нечестного экзаменатора. Но то, что мы читаем в книге, не располагает к оптимизму.
Вот рекомендуемый ответ на вопрос «Итоги и последствия гражданской войны». Среди 20 тезисных «итогов и последствий» указаны такие: «усиление репрессивной, внесудебной политики и практики» (?? – И.С.); «разрыв исторических духовных традиций общества, распространение апатии, депрессии, отчаяния среди населения»; «нарушение конфессиональных связей и традиций народов России» (с. 130 – 131). Что такое «внесудебная политика и практика», «исторические духовные традиции общества» и почему психиатрические диагнозы – «апатия» и «депрессия» – привязаны именно к истории 20-х годов, я лично не понимаю. Если бы сам принимал экзамен и получил такой ответ, то постарался бы уточнить, имел ли экзаменуемый в виду что-то конкретное, но торопился и не смог внятно сформулировать, или же он просто переписал из плохой шпаргалки набор бессмысленных слов.
К сожалению, избранная форма лишает нас такой счастливой возможности.
Перелистывая задачник, волей-неволей отмечаешь: стоит авторам подняться над одноклеточным примитивизмом к каким-то обобщениям, то есть собственно к исторической науке, – сразу же начинается невнятица. «Диссидентским движением в СССР называли…» Из кучи глупых вариантов выбираем один как бы правильный: «деятельность групп и лиц, не разделявших господствующую идеологию» (с. 46). Значит ли это, что основатель общества «Память» был диссидентом? А профессиональные уголовные преступники – что, чтили «Моральный кодекс строителя коммунизма»?
«Попытка отстранения от власти Президента СССР М.Горбачева в 1991 г. была предпринята 1) Президентом России Б.Н.Ельциным, 2) членами ГКЧП, 3) Верховным Советом СССР, 4) Верховным Судом СССР» (с. 30). Предполагается, что правильный ответ – 2. Но месяц-то не указан. А в 1991 г. имели место по меньшей мере две попытки свержения Горбачева, и инициатором второй – удачной – был как раз Ельцин.
Кстати, совершенно непонятно, почему на одних и тех же страницах, в одних и тех же вопросах одни фамилии даны с двумя инициалами, а другие – только с одним. Забыли отчество Маленкова или Ахматовой? Можно было сверить по словарю. А живописнее всего смотрятся три поэта: «И. Бродский И., С. Михалков С., Б. Пастернак Б.» (с. 33). Никогда не стал бы придираться к редакторским и корректорским ошибкам, но в данном случае эти ошибки – проявление общей неряшливости.
Какая же может быть формализация – клеточки, баллы, «а касса: щёлк, щёлк…» – при оценивании, если сами вопросы сформулированы как бог на душу положит и ответы, предлагаемые ученикам в качестве образцовых, нужно переводить с русского на русский?
Теоретическое предисловие ничуть не лучше. Судите сами.
«Материал для экзаменационной работы отбирается по основным «содержательным линиям» курсов истории России. В их числе…
– становление и эволюция российского государства, политической власти как доминанты российской истории;
– взаимоотношения власти и общества; общественные движения, ситуации и механизмы смены форм правления (например, в ХХ в. – переход от самодержавия к республике, затем – к советской системе, а от нее – к демократической системе) (с. 10).
Что за «содержательные линии» курсов истории» и почему они в кавычках? Потому что на самом деле бессодержательные? Что за «доминанта российской истории», кто и когда ее установил и надо ли понимать авторов таким образом, что в соседних странах другие «доминанты» – где политика, где экономика, а где, например, филология или хореография? «Смена форм правления» тоже впечатляет. Летели три крокодила: зеленый, в Кострому и от республики к демократической системе.
Так можно ли пользоваться подобным задачником при оценке знаний по истории? Читатель ожидает решительного «нет». Но я обещал быть объективным и толерантным, как облако. Отвечаю: можно. Но при одном условии. При наличии гарантий (тоже письменных), что выпускник/абитуриент, сдававший экзамен таким способом, никогда в жизни не будет профессионально заниматься никаким видом деятельности, который требовал бы знания общественных наук.
Подчеркиваю: имеется в виду не только история как таковая. Например, административная деятельность в сфере межнациональных отношений предполагает, что у человека имеется научное (а не мифологическое) представление об этносах. А это представление нельзя вырвать из общего контекста, как страницу из учебника. Оно может только сформироваться в процессе систематического научного образования.
Волей-неволей мы возвращаемся к проблеме ЕГЭ. Оппозицию ему, как известно, возглавили ректоры тех вузов, где еще учат наукам (а не «модулям», «дискурсам» и «содержательным линиям»). Они не хотят принимать студентов по результатам экзаменов, принятых неизвестно кем и неизвестно как.
Судя по той книге, с которой мы с вами только что ознакомились, они совершенно правы.


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"