Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №55/2002

Вторая тетрадь. Школьное дело

УЧЕБНИКИ N56

Илья СМИРНОВ

Шпаргалка как жанр

Данилов А.А. История России.

Данилов А.А. История России.
Учебное пособие для абитуриентов
и старшеклассников.
М., Новый учебник, 2002.

«В чем отличие книги, которую вы держите в руках? …Это первое учебное пособие, написанное на основе единой государственной программы вступительного экзамена по истории России, утвержденной Министерством…» (Введение, с. 3).

Действительно, 400-страничная книга состоит из 154 параграфов, каждый из которых – ответ на экзаменационный вопрос. От греческой колонизации до В.В.Путина. Плюс «логические схемы и таблицы, позволяющие структурировать имеющиеся знания».
Ругать пособие А.А.Данилова не хочется хотя бы потому, что разумный человек, если он хоть немного в курсе процессов «модернизации» российского образования, не может не понимать, насколько хуже могла быть подобная книга. И если хвалить от противного (от очень противного), то в «Истории России» нет ни славян – современников Геродота, ни белогвардейской истерики по поводу 1917 года, ни психоанализа власовцев-бандеровцев (эти гитлеровские прислужники, как недавно выяснилось, «сражались на два фронта» с «обоими тоталитарными режимами»). А.А.Данилов, слава богу, в этом отношении консерватор, и Великая Отечественная война у него показана как подвиг советского народа. Один из параграфов так и озаглавлен: «Массовый героизм в годы Великой Отечественной войны» (с. 287). Нельзя не отметить, что самые скользкие сюжеты – например, «Россия в феврале – октябре 1917 года» – изложены спокойно, взвешенно, с уважением к разным точкам зрения, сложившимся в науке (а не в газетной публицистике), с упоминанием крупных специалистов, изучавших данный период
(с. 244). Вообще настолько хорошо, насколько позволяет жанр.
И здесь мы упираемся в главную проблему. Проблему жанра. Ведь задача такого рода книг – сугубо прикладная. Не научить истории, а обеспечить получение на экзамене максимально высокого балла. Сравнение со шпаргалкой прозвучит обидно. Но давайте разберемся. Характерные признаки шпаргалок, известные каждому экс-абитуриенту: 1) исключительный лаконизм, который достигается посредством упрощения и примитивизации всего, что только можно и, главное, чего нельзя; 2) отсутствие общей логики, «позволяющей структурировать имеющиеся знания»; 3) торопливое изготовление: ведь шедевры микроминиатюризации, как правило, создаются в последние дни (и ночи) перед экзаменами. Перечитывать, тем более редактировать нет времени. Авось повезет и так.
Вот схема «Сущность опричнины в оценках историков». С.Б.Веселовский и А.А.Зимин: деспотизм и насилие в отношении всех слоев населения. В.Б.Кобрин: борьба удельного и централизованного порядка (с. 382). Получается, Кобрин разошелся со своим учителем Зиминым в том, что не считал опричнину деспотизмом и насилием. Так? Наверное, А.А.Данилов не хуже меня знает взгляды Зимина и Кобрина. Но не может изложить их на трех квадратных сантиметрах. И я не могу. И никто не может.
Такие признаки жанра преследуют читателя постоянно. А.И.Солженицын представлен как главный теоретик националистических диссидентов (с. 337); Израиль – как страна-агрессор (с. 342); Владимир Мономах – в графе «упадок, распад»
(с. 380); «в социалистическом движении разочаровались В.Г.Белинский, А.И.Герцен, Ф.М.Достоевский» (с. 175) – именно так, через запятую. Социальная структура Киевской Руси выглядит следующим образом: «Земля была главным богатством. Собственниками земли являлись князья, представители родовой знати (бояре), дружинники, а позже и церковь. Часть земель по-прежнему принадлежала свободным общинникам… таких общинников называли смердами. Это была самая многочисленная по составу группа крестьянского населения» (с. 24). Ставить вопросительные знаки бесполезно, получится сплошной вопросительный знак. Конечно, автор имеет формальное право сообщить ученикам именно такое понятие о смердах (оно до сих пор, к сожалению, встречается в литературе, даже справочной) – но только как версию, а не как установленный факт. Что касается бояр (как правило, старших дружинников), противопоставляемых самим себе, и общего представления о феодальном землевладении на Руси, то здесь А.А.Данилов просто вводит читателя в заблуждение и лишает дальнейшее изложение всякой логики. Если дружинники изначально (с Х века!) сидели на земле в качестве собственников, богатых землевладельцев, которые эксплуатировали общинников-крестьян, то в чем причина последовавшей в ХII веке феодальной раздробленности? Перелистаем пару страниц: «Главной причиной политической раздробленности на Руси стало достаточно эффективное развитие натурального хозяйства, создавшее дополнительные возможности для удельных князей содержать собственную дружину…» (с. 28, выделено И.С.) Вы что-нибудь понимаете? Я – нет.
А Иван Грозный «в борьбе с боярской оппозицией», оказывается, «мог рассчитывать лишь на дворянство, которое несло административную, военную, дипломатическую службу и получало за это земли и деньги из казны» (с. 50). Боярство, значит, службы не несло.
Некоторые сюжеты упрощены до анекдота. Восстание декабристов: «Новый царь предпринял попытку с помощью духовенства и военачальников мирным путем ликвидировать выступление. После того как мирные переговоры не принесли положительного результата, Николай приказал принесшим присягу войскам открыть огонь по Московскому полку. Уже после второго выстрела восставшие дрогнули и побежали» (с. 163, выделено И.С.). Здорово, правда? С одной стороны – миротворец Николай (вроде Горбачева), а с другой – шайка хулиганов, которая разбежалась после того, как милиционер произвел два «выстрела». А российская культура в 1990-е годы представлена основными терминами и понятиями: постмодернизм, концептуализм; символизм (хорошо бы еще знать, что это такое и отчего символизм так припозднился) – и персонально такими деятелями, как С.Бодров, Ю.Буйда, А.Шилов («в Москве была открыта постоянно действующая картинная галерея работ А.М.Шилова» (с. 375) – историческое событие, не правда ли?), И.Глазунов и, наконец, Д.Пригов. Тоже историческая фигура.
Конечно, оценка любого труда зависит от поставленной цели и от системы отсчета. Профессор Ю.И.Семенов может ставить перед коллегами неудобные вопросы типа: а какими конкретно достижениями С.Н.Булгаков, Н.А.Бердяев, П.А.Флоренский заслужили свой статус выдающихся мыслителей? (Философия истории, М., Старый сад, 1999,
с. 232.) Внятного ответа до сих пор не представлено, нет его и в пособии А.А.Данилова, следовательно, тот параграф пособия, в котором С.Н.Булгаков поставлен в один ряд с В.И.Вернадским, а публицистический сборник «Вехи» назван «сборником статей лучших русских ученых-обществоведов» (с. 233), тоже относится не к науке, а к политической публицистике. Причем конъюнктурной. Но представим себе молодого человека, которому история безразлична, как прошлогодний снег, а нужен такой вариант ответа, который при минимуме интеллектуальных усилий обеспечит максимальную вероятность положительной оценки. Сомнения в П.А.Флоренском не помогут ему в достижении цели. Скорее наоборот. А если отбарабанить то, что положено, доказательств никто не потребует, потому что среднестатистический экзаменатор сам не знает, чем велик П.А.Флоренский, и никаких «Столпов и утверждений истины», естественно, не читал. И «поэт» Д.А.Пригов пригодится, поскольку вышеупомянутый среднестатистический экзаменатор черпает свои представления о современной русской культуре скорее всего из телевизора, где шоуменствует министр М.Швыдкой, и не может не оценить, что абитуриент – хоть и молодой, но тоже культурный человек. Не глупее министра культуры.
Главное – не перепутать. Не сказать, что Пелевин – классик русской религиозной философии.
Причем в своей – экзаменационно-прикладной – системе отсчета люди, которые таким образом рассуждают, безоговорочно правы. Другой вопрос: почему профессиональные историки принимают правила игры, основанные на демонстративном неуважении к их профессии? Ответа на него у меня нет.
Зато теперь я знаю, что такое «единый государственный экзамен» по истории. Причем еще в наилучшем варианте, предполагающем диалог двух homo sapiens. А если перевести в режим механизированной угадайки – получится полный исторический эквивалент «поэзии» Д.Пригова.


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"