Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №1/2002

Четвертая тетрадь. Идеи. Судьбы. Времена

РОЖДЕСТВО
ПРОСИТЕ, И ПОЛУЧИТЕ, ЧТОБЫ РАДОСТЬ ВАША БЫЛА СОВЕРШЕНА (Ин. 16,24)

Станислав НИКОЛЬСКИЙ

Великий Дар, отвергающий силу и власть

Что изменилось в нашем мире двадцать веков назад? Бесконечную песню о начальствовании и повиновении сменила нежная мелодия рождественской сказки

Деньги, богатство, слава, что еще влечет человека? Способность повелевать ближними, одерживать победу за победой, присоединять территории, распоряжаться судьбами, строить и разрушать города, собирать налоги. В сущности, все остальные ценности лишь метафора власти. Старая, убогая метафора, регулирующая волю и страх, поединок и подчинение. Так заведен механизм истории: и в погоне за лидером льется кровь, и в погоне за лидером предают друзей и возлюбленных, и в погоне за лидером заменяют ревностью любовь.

На идее власти были основаны почти все мифы человека. Боги, будь то ветхозаветный Иегова, мусульманский Аллах или сонмы бесчисленных языческих богинь и божеств, играли в ту же самую игру, что и земные правители. Они заставляли подчиняться, диктовали законы, проповедовали смирение, порой радовали послушных, но чаще наказывали непокорных.
Мир, вероятно, действительно опасен и непредсказуем, и потому иерархия необходима. Никто не спорит, у всякого существа на земле и на небе свое место, боги, люди и звери принципиально неравны, но странно, что это неравенство чаще всего провозглашалось в ультимативной форме. Старшие, наделенные силой, знаниями, властью, деньгами, распоряжающиеся продуктами и богатствами, школами, армиями и университетами, стремились воспитать детей, младших, малых сих, воспитать – значит подчинить, заставить жить по правилам, либо уважать узаконенное насилие, либо, если выпадет жребий, насиловать самим. Все мифы о мироздании служили и служат этим целям. Законы, пронизывающие космос, должны быть внедрены в социальную жизнь: «Уважай, почитай, повинуйся, не пей вина, не кушай козленка, сваренного в молоке его матери».

Но у человека зачем-то осталась свобода, рудимент полузабытого высшего предназначения, намек на возможность поединка со временем и самими небожителями, и потому – как того требует власть – каждого следует смирить, заставить использовать эту досадную свободу во имя общепринятых правил. Мир меняется, формы власти меняются, но узда остается. Сила, богатство и интерес – в руках высшего божества. Иные с ним торговались, и даже приносили ему в жертву первенцев, Ваал хохотал и время от времени устраивал для финикийцев удачные торговые предприятия. Иные его смиренно вопрошали и взрезали внутренности животных, Юпитер ценил рвение и вел к победе железные легионы. Иные несли его имя на знаменах джихада и перетолковывали на все лады несколько тысяч изречений некоего купца по имени Мухаммед, великий Аллах радовался совершенству дамасской стали и обещал погибшим непрекращающиеся пиры и нежнейших гурий в награду за воинскую доблесть.

Как бы то ни было, почти повсюду Бог выступает высшим распорядителем силы, источником и последним оправданием законной власти. Об этом и только об этом рассказывает священное предание множества народов, почти все предания, за исключением единственного, но при этом центрального эпизода истории христианской цивилизации. Этот спасительный акт мировой драмы, выручающий невероятно загруженную сюжетными повторениями пьесу человеческой истории, избавляющий ее от банальности и безысходности, – Рождество.

Евреи ждали Мессию. По предсказаниям пророков, Посланник Господа должен был выйти из рода Давида-Псалмопевца, великого царя Израиля. Иосиф-плотник, муж девы Марии, действительно был отдаленным потомком царя Давида, но Иисус-то – Сын Божий, а Иосифу – пасынок.
Все считали, что Он должен явиться из Вифлеема, а Он явился из Назарета.
Полагали, что Он поведет народ на борьбу против римского господства, а Он хоть и сказал, что не мир принес, а меч, но поднял людей на совершенно иную битву.

«Рождество Иисуса Христа, – пишет евангелист Матфей, – было так: по обручении матери его Марии с Иосифом, прежде, нежели сочетались они, оказалось, что она имеет во чреве от Духа Святого. Иосиф же, муж ее, будучи праведен и не желая огласить ее, хотел тайно отпустить ее. Но когда он помыслил се, ангел Господень явился ему во сне и сказал: «Иосиф, сын Давидов! Не бойся принять Марию, жену твою; ибо родившееся в ней есть от Духа Святого; родит же сына – и наречешь ему имя: Иисус; ибо он спасет людей своих от грехов их» (Матф. 1, 18–21).
Слову ангела суждено было сбыться, но все предыдущие известные народу предсказания оказались нарочито запутанными, потому что людям предстояло испытать себя и свою свободу. У каждого оставался личный выбор, и не существовало никакого шаблона, по которому было бы удобно выстроить правильное поведение.

Ни родственников, ни сострадательных помощников не случилось рядом с Девой Марией, когда появился на свет Иисус. Богоматерь «родила Сына Своего первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице» (Лк. 2, 7).
Представляете, какая заброшенность? Молодая беременная женщина, подчиняясь приказу какого-то далекого-предалекого римского кесаря Августа (Лк. 2, 1), бредет вместе с мужем на перепись в Вифлеем. Город переполнен, они не находят себе приюта, остаются на ночь в хлеве, и там, под аккомпанемент лошадиного ржанья, мычанья коров и блеянья овец появляется на свет Спаситель мира.

Это рождение – неоценимый подарок всем бедным, униженным, оставленным и забытым. Бесконечную песню о власти и повиновении сменяет нежная мелодия рождественской сказки. К любому несчастному ребенку, к любому заплутавшему страннику является младенец Иисус, чтобы спасти, вывести, дать надежду. И весь мир вспоминает о чуде: звезда привела волхвов, волхвы принесли свои дары...

Но земная власть больше всего боится чудесного, не подчиняющегося общепринятым законам, особенно если чудесное таит для сильных мира сего скрытую угрозу.
Ирод, правивший Иудеей, прознал, что родился Мессия, какой-то другой Царь Иудейский. Как всякий природный властитель, он взревновал и попытался убить беззащитного соперника. Иосиф и Мария бежали с сыном в Египет. «Тогда Ирод... весьма разгневался и велел избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов» (Матф. 2, 16).
Так Господь еще младенцем оказался вне закона. Точно так же, вне закона, Он будет через тридцать три года, когда пойдет на казнь, и возбужденная толпа станет кричать: «Распни! Распни его!» Вне закона будут и уверовавший в Него разбойник рядом с Ним на кресте, и миллионы других преступников, находивших в христианской вере последнюю надежду и последнее прибежище.
В Евангелии вообще чрезвычайно сильна эта тема: доверие к преступникам и недоверие к законопослушному большинству. Иисус все время действует против правил, а согласно правилам ведут себя книжники и фарисеи, лицемеры и притворные праведники, судьи синедриона. Сами эти евангельские слова – «книжники» и «фарисеи» – в христианском мире надолго стали бранными, и потому всякий борец за общественную мораль может быть уличен в лицемерии, а любой грешник видится потенциальным святым. Более того, кажется, что после Рождества Спасителя уже не может быть никакого раз и навсегда установленного распорядка, так как в послушное течение вещей вмешалось чудо, прямое свидетельство безусловной истины в нашем временном и условном мире, чудо, скрытое до поры под покрывалом бедности, заброшенности и отверженности.

Чтобы понять, как бы могла выглядеть человеческая история без Христа, достаточно почитать китайские хроники Сыма Цаня. Череда повелителей, перечень законов, список войн, должности, установления, распорядки – полная безнадежность, вокруг – никого. Только шифры имен.

Украинский философ и проповедник Николай Старомисский, погибший в 1940-х годах в сталинских лагерях, писал: «Христу чужд статус. Он не может быть начальником. И любой человек, который хочет стать начальником, будь он крестьянин, солдат, инженер, врач или священнослужитель, раз и навсегда порывает с Христом. Это, наверное, единственный грех, который очень тяжело отмолить. Хуже воровства, хуже убийства. Желание быть начальником унижает образ маленького Иисуса, лежащего в яслях, великого Бога, распятого на кресте».


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"