Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №49/2001

Третья тетрадь. Детный мир

Камушек, который не тонет

В школе прозвенел звонок на большую перемену. Ребята выбежали с чистописания, возбужденные ходом работы и ее результатами. Если бы урок назывался в кэpролловской традиции “грязнописание”, то ребята были бы куда чище. (Дети как-то рассказали мне о таком наблюдении: “если хочешь узнать, кто из ребят был на уроке письма, попроси всех высунуть языки”.)
Класс шел в столовую и был весь цвета епископского облачения в Богородичный праздник – от синего до фиолетового...
Приходит на ум один случай. Как-то раз мне пришлось заменять в одном классе заболевшего учителя. Для многих – дело обычное. Особенность же этой замены в том, что я шел на нее сразу после чистописания. На моих джинсах красовалась выразительная клякса, времени для переодевания не было, порошка “Тайд” под рукой тоже.
Чувствовал я себя очень неуютно. Учитель с чернильным пятном... Да-а, благо что не на всю жизнь.
Выход из создавшегося положения был один – легализовать кляксу, сделать ее достоянием всех.
– Братцы, – спрашиваю, когда мы уже готовы были начать работать, – а кто заметил у меня что-то необычное?
– У вас кольцо золотое.
– У вас борода.
– У вас волосы длинные.
Ни слова про кляксу. “Э-э-э, – думаю, – тактичные какие. Но я-то учитель, а значит, мудрее”.
– А с какого урока я к вам пришел?
– С письма.
Заметили, глазастые, что же сразу-то не сказали?
Замена прошла благополучно, дети были благодарны, и я был весьма признателен за проявленную терпимость.

Вернемся же к нашему классу. Войдя в столовую, ребята помыли руки. Дело-то обычное. Правда, чернила не отмывались. На то они и чернила, чтобы глубоко въедаться в фактуру “материала”.
На завтрак были сосиски или котлеты. Что – не важно, важно то, что хлеба ребятам за столом не хватило. И ученик не нашел ничего лучшего, как поискать его на других столах. Хлеб оказался на столе, за которым сидели учителя. Учителя – люди, которым вполне можно доверять, они всегда поделятся, даже последним. Это от сверстников можно ждать чего угодно, а учитель – он человек!
Ученик подошел к столу и протянул “запятнанную” руку.
Удар по руке последовал незамедлительно:
– Свинья!!! – громом прокатилось по столовой.
Все замерло, даже посудомоечная машина притаилась, следом загромыхал учительский монолог...
Ученик уже ничего не слышал. Обида, стыд, горе наполнили его до краев. Он заплакал.
Однокашники сбились плотнее вокруг своего стола...
Ученик привык доверять человеку-учителю. Но то, что было привычным и очевидным, сейчас дало осечку. Мир не перевернулся. Просто стал четче. Зло поставило все на свои места.
Ученик еще не знал, что такое ненависть.

А ведь все могло быть иначе.
...Ученик подошел к столу, за которым сидели учителя, и протянул за хлебом руку цвета епископского облачения.
– Что это у вас – чернила или тушь? – спросил учитель.
Ученик заискивающе улыбнулся, ему стало неловко:
– Тушь.
– Знаете, такой камушек, который не тонет?
– Нет.
– Называется пемза. Очень хорошо оттирает. А хлеба вам какого – черного или белого?

...Когда папа придет с работы, сын спросит его:
– Па, а какой камень в воде не тонет?
Отец посмотрит на сына, на его руки и улыбнется.


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"