Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №34/2001

Третья тетрадь. Детный мир

Педагогика от хвоста

В школе я учила математику, физику, русский, французский. А мне так хотелось, чтобы был такой предмет – “собаческий”...

Упражнения в сочувствии

Считается, что общение с животными особенно много дает человеку, если происходит в раннем возрасте, примерно до двух лет, до формирования речи. Карапуз, не умеющий еще говорить, общается с миром, используя первую сигнальную. А ведь именно она является той биологической основой, на которой впоследствии разовьется такое качество характера, как тактичность. Разумеется, некоторые разочарования (вследствие ошибок) неизбежны. Но это не должно смущать окружающих. Маленький человечек сейчас оттачивает способность передать свою мысль и понять другого, не прибегая к помощи слов.
Тяга к животным – это некая черта характера, которой человек либо наделен от рождения, либо нет. Это не плохо и не хорошо. Нельзя по этому признаку судить о его моральных качествах.
Существует мнение о том, что необходимо прививать любовь к животным. На мой взгляд, надо учить детей общению с животными, а также умению свести при желании это общение к минимуму. Любовь нельзя возбудить с помощью прививки и заставить любить тоже нельзя.
Ну а как быть, если тяга к общению с животными у ребенка уже существует? Как должны вести себя близкие, родственники и друзья? В особенности если им самим это чувство неведомо? Прежде всего смириться. По своему опыту и по опыту многих моих друзей могу сказать совершенно определенно – любовь маленького человечка ко всему хвостатому, ползающему, пищащему и шевелящемуся никакой агитацией и пропагандой, никакими запретами задушить нельзя. Но зато такими мерами этой любви можно придать уродливую форму, а кроме того, создать пропасть непонимания между взрослым и “юным натуралистом”.
Что же получит чадо в компенсацию за родительские мучения, связанные с пребыванием в доме различной мелкой, средней и крупной живности? “Как минимум” возможность реализовать свои способности, например, дар угадывать самые сокровенные желания или умение распознать приближение опасного заболевания питомца за неделю до появления первых симптомов. Это увлечение может стать хорошей базой для будущей специальности, например, врача или, может быть, кинолога. Хотелось бы напомнить еще и о том, что общение с домашними животными многими специалистами расценивается как первая школа материнства.
...Когда некоторое время назад я заявляла, что обязательно стану владелицей кавказской овчарки (породы, славящейся своей трудновоспитуемостью), окружающие разражались хохотом. И было от чего. Природа наделила меня довольно субтильным телосложением и весьма неподходящим для роли укротительницы характером. Непреодолимые трудности чаще всего вызывали немедленные слезы, и в других ситуациях первая реакция всегда была очень эмоциональной.
Однако через некоторое время новые обязанности вошли в привычку. Я стала замечать смену времен года, отвечать на улыбки знакомых. Кроме того, я заметила, что изменилась. Например, я научилась вне зависимости от обстоятельств говорить спокойным и уверенным голосом. Вернее, этому меня научили собаки. Дело в том, что очень скоро у них обнаружилась занятная особенность – они как бы не слышали определенные регистры моего голоса. То есть со слухом у них все было просто замечательно до тех пор, пока общение происходило в спокойном режиме. Если же обстановка накалялась, мои интонации неумолимо ползли вверх, и вдруг, как будто пересекался невидимый барьер, животные внезапно “глохли”. А их вид недвусмысленно говорил: “Ты визжишь, милая? Ну повизжи, повизжи... А мы пока своими делами позанимаемся...” Передо мной стоял вопрос: или сдаться, “отдать собак в хорошие руки”, или научиться владеть собой.

Пес и ребенок: кто воспитатель?

Бывает и так, что общение с собакой не складывается потому, что приказывать-то хозяин умеет, а вот похвалить от души, а тем более по-щенячьи задорно поиграть – никак! Как же тяжело дается людям эта ломка привычного поведения!
Ну взрослые – понятно. Но ведь учить играть с собакой приходится детей! У меня был замечательный ученик Саша, владелец молодого пса породы бульмастиф. Пес ни во что не ставил своего юного хозяина, и определить, кто с кем гуляет, было затруднительно. Если вдали показывались собаки, пес немедленно задирал хвост и мчался общаться. Хозяин по два часа ждал, пока тот наиграется. Падали снежинки, пацан притопывал заиндевевшими ногами, тер меховыми рукавицами стеклянный нос. Ловить, убеждать, укорять своего питомца он уже и не пытался – это было абсолютно бесполезно. На первом же занятии я подобрала с земли подходящую палку, помахала ею в разные стороны, похлопала в ладоши, попрыгала... Мало-помалу пес разогрелся и увлекся игрой. Он подпрыгивал, выхватывал палку из моих рук, с рыком мотал ее в разные стороны – словом, изображал то ли ловкого охотника, то ли бравого защитника. Мы с палкой изображали жертву. Заслуженная трепка доставалась палке, моя же роль заключалась в том, чтобы ее своевременно “оживлять”. Мальчик стоял в двух шагах, открывши рот от изумления. А через несколько минут мы оказались в кутерьме играющих собак. Привлеченные моим “театром одного актера”, к нам сбежались те самые псы, к которым обычно удирал наш бульмастиф. Бросив своих хозяев, они с увлечением стали помогать своему приятелю наказывать “кругом виноватую” палку. Сашино лицо озарила улыбка.
Дальнейшие наши занятия проходили так. Пока я тормошила мальчика и он, намагниченный моим азартом, играл с собакой и хвалил ее, как положено, – все шло как по маслу. Пес заглядывал хозяину в глаза, ловил каждое его желание. Стоило их предоставить самим себе – мальчик сдутым шариком начинал плестись по заведенному маршруту, в глазах пса появлялась скука, и он искал, как половчее удрать.
Я промучилась с ними год. За это время бульмастиф выучил все, что мыслимо знать благовоспитанной собаке, а мальчик так и не научился им управлять.
Основная трудность, с которой сталкиваются дети, берущиеся воспитывать собаку, заключается в том, что, не умея еще управлять собой, не владея своими эмоциями, они пытаются управлять другой личностью, собакой, пытаются ее формировать. Зачастую пес вырастает с навсегда искалеченной психикой. По моим наблюдениям, тем устойчивее получается психика собаки, чем старше ее владельцы.
Чаще всего, когда мы пытаемся скорректировать какую-либо нежелательную черту поведения нашей собаки, мы боремся не с ее упрямством, а со своим характером. Ведь собака – это “эмоциональная тень” своего хозяина, это зеркало, в которое он смотрится всю собачью жизнь.

Дарья ОЖИГОВА


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"