Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №17/2001

Вторая тетрадь. Школьное дело

Исповедь отверженных


Политическая история русской эмиграции. 1920–1940:
Документы и материалы.
/Под редакцией А.Ф.Киселева. – М.: ВЛАДОС, 2000

Политическая история русской эмиграции» – это сборник документов по истории эмиграции. Его основу составили материалы, извлеченные из фондов Государственного архива Российской Федерации, Центрального архива ФСБ, Российского государственного архива социально-политической истории, Российского государственного архива экономики. Широко использованы и эмигрантская периодика (часть которой впервые вводится в научный оборот), а также отдельные труды и мемуары представителей эмиграции. Задействованы и некоторые наиболее важные публикации документов недавнего времени. Данное издание – первый опыт систематического описания основных течений политической жизни русской эмиграции – их идеологий и практики; при этом особое внимание уделяется наиболее значительным и, с другой стороны, наименее изученным из них. Хронологические рамки сборника обусловлены тем, что 20–30-е годы – это, несомненно, самый яркий период в истории Русского Зарубежья. Именно тогда были созданы все значительные идеологемы эмигрантской политической философии, а эмигрантский «активизм» представлял для Советской России серьезную опасность.
Книга состоит из одиннадцати глав, освещающих идейные взгляды и практическую деятельность Русского общевоинского союза, правых и правоцентристских движений, сменовеховцев, евразийцев, русских фашистов, праворадикалов, «пореволюционных организаций», республиканско-демократического лагеря, меньшевиков, большевиков-эмигрантов, иерархов православной церкви. Конечно, такая классификация позволяет наиболее емко охарактеризовать то или иное течение, выявить отличительные нюансы в сравнении с родственными направлениями эмигрантской мысли. Но следует обратить внимание и на то обстоятельство, что у большинства из вышеназванных течений преобладало общее, нежели различия. С точки зрения доктринальных основ логично выделить левый лагерь (эмигрантский большевизм, меньшевики и часть эсеров), центристов (в основном сменовеховцы, левые евразийцы и республиканцы-демократы) и, наконец, правые силы, к которым относятся все остальные эмигрантские направления.
Заострю внимание читателей на одном из главных и, на мой взгляд, неоспоримых достоинств настоящего учебного пособия. Индикатором профессионализма и научности любого подобного издания является выверенный отбор фрагментов текстов: неумело подобранные выдержки из произведения могут не только не передать сути концепции автора, но и существенно ее исказить. Составителям «Политической истории русской эмиграции» удалось избежать подобных просчетов. Первоисточники, представленные на страницах книги, выпукло отражают общественно-политические, экономические, религиозные воззрения всех отрядов русской эмиграции. При таком подходе у учащихся (естественно, с помощью дополнительной литературы) формируются самостоятельные оценки роли и места Русского Зарубежья в истории 20–30-х годов.
Пособие навевает определенные выводы.
Во-первых. Ожесточенная борьба эмиграции с Советской властью не выдумка коммунистической пропаганды, а реальность того сурового времени. Как справедливо замечает научный редактор издания доктор исторических наук, профессор А.Ф.Киселев, «жертвы эмигрантских терактов (от советских дипломатов до президента Франции) истекали отнюдь не клюквенным соком». Правда, левые, большинство центристов и малочисленные правые группы выступали против террора и интервенции, однако ведущую роль в эмигрантской среде играли непримиримые белогвардейцы.
Во-вторых. Многие современные научные «изыскания» отечественной историографии восходят к концепциям антибольшевистской эмиграции. Причем доминирует некритический подход к идейному наследию прошлого. Помимо игнорирования социальных мотивов той или иной позиции не учитываются, выражаясь словами Устрялова, «горькие обиды, страшные личные удары… личная злоба». Проиллюстрирую это лишь на одном примере.
«Его (Ленина. – С.Ч.) идейное содержание было неоригинально, и в своей существенной неоригинальности он, как ум, был лишен даже какой-либо одаренности <…> Палач и лукавец, революционер и тактик в одном лице, Ленин был великим органическим властолюбцем. <…> Ленин, как вершитель и организатор коммунистического интернационала, оборвал традицию и разрушил дело Петра Великого, отбросив Россию, как государство, в XVII в. <…> Люди, рожденные от пломбированного вагона и духа Интернационала, этими обвинениями (в государственной измене. – С.Ч.) сами готовят суд и гибель и себе, и своим воистину похабным инициалам С.С.С.Р.» (с. 96–99). Если бы не контекст статьи, то читатели вполне логично могли бы предположить, что данные строки принадлежат не перу одного из видных белоэмигрантов, Струве (у него имеется и такой «афоризм»: «Фашизм есть спасительная даже для демократии реакция против коммунизма»), а кому-либо из нынешних российских историков.
Напрашивается мысль и об исторической близорукости стратегии большевиков в плане замалчивания своих оппонентов. Нахлынувшая на советских людей в перестроечные годы лавина закордонной идеологии (нередко даже откровенно реакционной) вызвала в их головах такую сумятицу, которая превратилась в вулкан, сметавший с лица земли некогда непоколебимые твердыни большевизма. Ибо, усердно (или не очень) изучая «краткие курсы» с выдернутыми скупыми цитатами из сочинений «врагов» (представленных в карикатурно-унифицированном виде), граждане СССР не могли охватить противоположные идеи в целом, их суть и конкретные проявления, а значит, не могли выработать идейного противоядия.
В-третьих. Обращает на себя внимание аналитическая точность отдельных суждений и прогнозов лидеров Русского Зарубежья. Осознав бесперспективность политики прямого действия – открытой вооруженной борьбы с большевиками, наиболее дальновидные представители эмиграции (от младороссов до меньшевиков) сделали ставку на термидоризацию советского строя, на взрыв режима изнутри. Причем упор делался не только на ожидание внутренних кризисов в Советской России, но и в первую очередь на активное формирование «революционной ситуации», подталкивание советской системы к краху. Обволакивание большевистской власти враждебными ей элементами – одно их наиболее целесообразных средств такой тактики (с. 520–523). Ничего на поприще подготовки крушения большевизма нельзя добиться и без борьбы идей. Смысл подобной позиции высвечивает тезис из доклада одного из идеологов «новоградцев» (идеи которых разделяли такие видные мыслители, как Бердяев и Булгаков, Бунакова-Фондаминского: «…В основе она (борьба с коммунистами. – С.Ч.) должна быть борьбой за души. Надо духовно взорвать те устои, на которых держится советское здание: миллионы душ, верующих в святость коммунистического учения» (с. 506). И почему инициатором «психологической войны» с СССР считается небезызвестный американский внешнеполитический стратег Даллес?..
В-четвертых. Взгляд со стороны помогает лучше понять сущность многих общественно-политических процессов в Советском Союзе, нащупать ключевые мотивы тех или иных внутриполитических событий в СССР, акций советского руководства. Для примера обращусь к сюжетам, связанным с внутрипартийной борьбой в ВКП(б) в 20-е годы. Приведенные в настоящем издании источники убедительно опровергают сталинский миф о сходстве взглядов правой и тем более левой оппозиций с контрреволюционерами. Эпизодическая похвала в адрес оппозиции (как и в адрес ЦК) обуславливалась конъюнктурными соображениями, стратегической целью ликвидации коммунистического режима в СССР. В этом и заключается смысл фрагментарных совпадений в позициях антисоветской эмиграции и той или иной противоборствовавшей большевистской фракции. Ни о какой программной, идейной близости не может быть и речи. Лидеры русской эмиграции усматривали для себя громадное значение в самом процессе политических склок в ВКП(б) как факторе ослабления и низвержения партии.
С другой стороны, утверждение об использовании белоэмигрантами отдельных теоретических положений и сторон практической деятельности оппозиционных течений в своих целях представляется вполне обоснованным.
Полагаю, что данный сборник может быть полезен не только для вузов, но и для школ. Для учителей предметов гуманитарного цикла это прекрасная возможность для самообразования, а для старшеклассников (с учетом того, что в школьных учебниках сведений об эмиграции, как правило, немного) – возможность прикосновения к новым источникам, что в процессе подготовки к выпускным школьным экзаменам и особенно вступительным вузовским становится просто незаменимым.
В заключение хочется поздравить составителей учебного пособия (С.В.Константинов, С.М.Сергеев, Э.М.Щагин) во главе с А.Ф.Киселевым (который, несмотря на большую загруженность на посту первого заместителя министра образования России, успешно продолжает научную деятельность) с выходом в свет серьезного и интересного издания.

Сергей ЧЕРНЯКОВ