Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №27/2000

Первая тетрадь. Политика образования

Александр АДАМСКИЙ

“Все что непонятно – не имеет
права на существование”

Школа, которая не укладывается в расхожие представления,
вновь объявляется врагом общества.
Но делают это теперь не только чиновники...

В субботу, первого апреля, на авторском телевидении (АТВ) прошла запись передачи “Пресс-клуб”, посвященная неоднозначным, как теперь принято говорить, публикациям в прессе о школе Михаила Петровича Щетинина в поселке Текос Краснодарского края. Организаторы “Пресс-клуба” решили собрать журналистов, пишущих на школьную тему, и педагогов, чтобы все обсудить.

Дискуссия в студии АТВ впервые за много лет, после знаменитых когда-то педагогических “12 этажей” и встреч с учителями в Концертной студии “Останкино” оказалась реальной возможностью обратить внимание общества на школу.
Как любопытно – ни попытка реформы 1997 года, ни намерение увеличить срок обучения до 12 лет, ни создание национальной доктрины, ни возврат военного дела в школу, ни растущее влияние Церкви – ничто не вызвало всплеска общественного интереса к образованию, а школа Щетинина вызвала. Потому что интерес вызывают не документы или институциональные изменения – общественный интерес возбуждают реальные школы и педагоги.
Но сквозь призму реальных школ и судьбы учителей можно и нужно обсуждать, куда и как будет двигаться российская школа в целом.

* * *

Список участников дискуссии в студии АТВ готовился тщательно. Здесь были журналисты Александр Радов, Валерий Хилтунен, Алла Боссарт, Наталья Политковская, Дмитрий Быков, Иван Кононов, Артем Соловейчик, Ирина Петровская. Были педагоги Александр Тубельский, Владимир Новичков, Людмила Адамская, ученые из Калужского педуниверситета, родители одаренных детей, режиссер, руководитель Московского ТЮЗа Генриетта Яновская. Не было только самого Михаила Щетинина.
Обвинения в адрес системы известного педагога вся страна слышала: сектантство, замкнутость, дети не осваивают знаний в соответствии с государственным стандартом. Впрочем, в этих обвинениях нет ничего нового.
Сколько существует, сколько себя помнит педагогика, со времен Сократа ярких учителей-философов толпа избивала за то, что они смущают юношество и преподают не по стандарту.
Надо сказать, что журналисты и педагоги, защищавшие Щетинина, не были похожи на слаженный хор, поющий осанну герою. Профессионально и мировоззренчески система Щетинина как уникальное явление современного образования, конечно, вызывает споры. Но аргументы “педагогических киллеров” (выражение Александра Радова) отличаются от аргументов спорящих со Щетининым по существу.
Киллеры не спорят, они стремятся уничтожить.
И надо сказать, что в последнее время, буквально за этот год, в разных уголках России чиновничье-журналистское киллерство получило буйное распространение. От Дальнего Востока до Москвы катится волна истерической атаки на инновационные школы, на все непонятное и странное, на известных деятелей образования. При этом бестактность, ложь, подтасовки, а главное – абсолютное игнорирование содержания деятельности школ и педагогов, хамское пренебрежение реальными условиями выживания школ и непростыми обстоятельствами сосуществования с формальной педагогикой стали основным методом погромщиков.
Так что очередная попытка погрома Щетинина не случайна. Как сказал на заседании “Пресс-клуба” Александр Радов, если раньше организацией погромов занимались чиновники, то теперь это делают вполне милые журналисты. Милые мальчики и девочки, встречаясь с тем, что не укладывается в их привычные представления, с тем, что так не похоже на то, какой, по их мнению, должна быть школа, или каким должен быть педагог, или как должна быть устроена система образования, оказываются неспособными сосуществовать с этим непонятным и не вмещающимся в их сознание. То, чего я не понимаю, не имеет права на существование – вот их простая и убийственная логика.
Это старый мир выплеснул то, что осталось на дне, последнее, густой осадок тоталитаризма, агрессивного и непоколебимого в своей ненависти к иному, другому, не похожему на себя. Старый мир, в котором нет места терпимости, где дети должны быть одинаковыми, а учителя должны учить одному и тому же.
Показательно было начало дискуссии в “Пресс-клубе”. Один из публикаторов нападок на Щетинина сказал, что у него есть основания для обвинения, но вначале он хотел бы выслушать аргументы “за”. Поразительно, как живуча сталинская логика, по которой любой человек изначально должен защищаться, а уж потом обвинители решат, насколько виновен тот, кто защищается. В том, что виновен, нет сомнений, вопрос в том, насколько виновен и какова может быть мера наказания.

* * *

С публикаторами спорить бесполезно, называть их имена – только рекламировать и тешить тщеславие, чего они и добиваются – быть замеченными. Их надо перетерпеть, понимая, что их устами говорит старый, отживающий мир, их рукой водят дремучее невежество и злоба. И сами они по большому счету ни в чем не виноваты, как не виноват ребенок, играющий со спичками и спаливший дом, в котором он жил.
Но что же будет со школой, с будущим нашего образования?
Щетинин, с нашей точки зрения, совершил величайшее образовательное открытие, которое, конечно, осталось незамеченным его погромщиками. Он открыл новое содержание образования. Он так построил уклад жизни в своей школе, на своем педагогическом острове, что этот уклад и стал содержанием образования. Конечно, программа, учебные предметы здесь есть, ребята изучают и математику, и биологию. Но это материал, а содержанием стал жизненный уклад Текоса. Строительство домов, добывание пищи, защита жилища, искусство, общение друг с другом.
И еще: все говорят о том, что дети разные и у них не только разный ритм учения, но и разные области наиболее полного раскрытия способностей. Но пока только Щетинин смог сделать так, что разные дети движутся в учении своим, исключительно индивидуальным темпом. И поэтому по физике щетининский ученик может учиться в 9 классе, а архитектуру изучать по вузовской программе. Это и есть непрерывное образование.
Кто смог такое сделать?
Это представить себе трудно, а не то что придумать и осуществить.
Конечно, Щетинин – гений. Конечно, Михаил Петрович – художник, мыслитель, выдающийся деятель нашей культуры.
Но именно поэтому ни его самого, ни его творчество не вставишь в заранее заготовленные рамки и клише – ни хвалебные, ни ругательные. С Щетининым можно и необходимо спорить, у него можно учиться, его просто необходимо хвалить – художник без похвалы, без признания не может жить.
Но Щетинину нельзя хамить.
Вообще никому нельзя хамить. И никого нельзя уничтожать. Потому что рано или поздно будет стыдно. Это только в банде самоутверждаются, уничтожив другого, а в нормальном обществе самоутверждаются уважением и любовью не только к себе, но и к другим.
...Щетинин на запись передачи не приехал – и правильно сделал. Я бы тоже не приехал на его месте.
Артем Соловейчик недавно побывал в школе Щетинина. Его очерк об этой школе – в следующем номере “ПС”.

от редакции. Травля учителей, которые сегодня осмеливаются заявлять о своем праве на образовательную деятельность, приобретает пугающий размах.
Мы уже писали, что год назад в Стерлитамаке закрыли частную школу «Вита» – развернули атаку с применением не только ведомственных чиновников, КРУ, но и прокуратуры, ОБЭП. Все было – и обыски, и уголовные дела. Ничего не нашли, а школа умерла. Федеральная экспериментальная площадка с уникальной образовательной программой, школа, которую хотели сохранить родители и учителя.
Похожие истории: в Барнауле – с талантливым молодым педагогом Александром Поповым, в Казани – в Ассоциированной школе ЮНЕСКО, Академическом колледже при Казанском университете с директором Павлом Шмаковым. Закрыта начальная Монтессори-школа (УВК № 1641) в Москве; из двух вальдорфских школ в Казани сделали одну; под угрозой уничтожения и держится только благодаря отчаянному сопротивлению родителей вальдорфская школа в Воронеже – и так далее, и так далее.
Когда школу передавали муниципалитету, надеялись, что местная власть ближе к людям и потому будет поддерживать их родительские интересы. Оказалось, местная власть очень часто только злее, беспощаднее центральной.
За что травят педагогов? За то, что они вместе с родителями и детьми строят свою собственную школу. Она может быть не лучше и не хуже обычной, массовой. Она – другая.

И мы провели расследование: какие способы защиты от произвола есть у школы, если она нужна людям, если на ее стороне родительская общественность? Достаточно ли их, чтобы помешать ликвидации? И пока вывод, честно говоря, получается неутешительный.

Читайте, пожалуйста, 2-ю страницу


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"