Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №85/1999

Архив

Книги, которые снимают боль

Все мы знаем, что слово и ранит, и лечит. Но повод ли это для разговора о врачевании чтением? Однако о библиотерапии говорят, больше того, проводят семинары. В Москве, в Республиканской государственной детской библиотеке, недавно прошел семинар “Библиотека как среда развития и терапевтического воздействия: библиотерапия в детской библиотеке”.

Метод, возникший на стыке медицины и библиотечного дела, сегодня применяют, во-первых, чтобы отвлечь больных от зацикленности на болезни и облегчить их физические страдания (с чем библиотекари справляются без помощи врачей), во-вторых, для психотерапевтического лечения неврозов и некоторых психических болезней (здесь врач действует в одиночку), а в-третьих, в качестве дополнительного средства при коррекции нервных и соматических болезней (в этом случае врач и библиотекарь объединяют усилия).
За границей библиотерапией занимаются уже не одно десятилетие, у нас же ее только начинают применять, и прошедший семинар продемонстрировал довольно интересные результаты использования чтения в лечебных, психологических и реабилитационных целях.

Все начинается с детских считалок

Наталья Малахова, психолог РГДБ:
– К нам в библиотеку на занятия приводили ребят из логопедического детского сада. В каждой группе обязательно был хотя бы один ребенок, который категорически не хотел заниматься и другим не давал. Методист собрала их в отдельную группу и привела ко мне.
На первом занятии я спрашиваю: “Как вы думаете, чем мы с вами будем заниматься?” В ответ едва различимый шелест: “Будете нас учить”. Немного погодя: “А может, лечить”. Нет, возразила я, мы будем играть, шутить, придумывать что-то интересное. Давайте знакомиться.
Бросаю мячик, называю себя. Ребенок ловит мяч, бросает его мне и называет свое имя. Потом мяч должен был пойти по кругу. Не тут-то было. Оказалось, дети на это не способны. Они не видят, не слышат и не чувствуют тех, кто рядом, если это не взрослый.
Я предложила малышам сообща построить домик. Что получилось? Один строит стену, другой у него из фундамента кубики вытаскивает... на ту же самую стену. Предложила разрушить домик, полагая, что энергия разрушения группу немного сплотит. Напрасно. Там, где один мог стену пробить, все получалось, но если надо было действовать сообща – все стопорилось. Но самым сложным для них оказалось сложить в одно место разложенные по стульям игрушки. Дети не могли договориться, куда именно их складывать. Что делать? Ведь я, следуя традициям библиотерапии, уже выбрала, на каком материале буду работать с детьми. Загадала загадку:

Мой дом у вас на крыше,
Я каждому знаком,
И мой пропеллер слышен
Над каждым чердаком.

– Бэтмен! – закричали старшие.
Для меня это было неожиданностью, поняла – цивилизованной работы не получится. Точно так же выяснила, что они ничего не знают ни о Винни-Пухе, ни о Маугли и Незнайке. Буратино вспомнил один мальчик (фильм смотрел), а при слове “Мойдодыр” все дружно рассмеялись, потому что им оно показалось забавным и непонятным.
Что мне оставалось? Играть и в процессе игры чему-то учить. Начали с пряток, потребовался водящий. Кто им будет? Каждый кричит: “Я!” Мальчик, крикнувший громче всех, сумел ко мне пробраться и оттеснить остальных. Похоже, дети решили: кто к взрослому прорвется, тот и выиграл. Но я сказала: “Нет, я этого не понимаю”. Они предложили тогда: “Кто громче крикнет или кто быстрее пробежит”. Но бегать-то негде! “Назначьте вы”, – попросили ребята. Мол, на что вы здесь? “Нет, – отвечаю, – мы же договорились, я не буду командовать”. Наконец кто-то догадался: “Давайте посчитаемся!” Двое его поддержали, остальные стали спрашивать: что это такое? Так логика развития событий вывела нас на считалочку, которая стала не средством, а предметом работы. Даже самые простые пришлось заучивать: “Стакан-лимон, выйди вон”, “Шишел-мышел, взял да вышел”.
Поначалу дети не понимали, что надо встать в круг, что считать можно только в одну сторону, а не произвольно. Через несколько занятий добрались до классики: “Вышел месяц из тумана...”, “На златом крыльце сидели...”. Научились правильно считать, осилили несколько текстов... Удивительно, но игра, которая следовала за считалкой, не вызвала такого интереса, как сама считалка. Быстренько отыграли, нашли, что спрятано, и выстроились учить новую считалку.
Дети поняли: можно самим себя организовать и самостоятельно чем-то заняться. Чудеса! Когда и этот этап остался позади, мы смогли загадывать загадки, придумывать истории, сюжетные игры, рисовать.
С другими группами мы тоже начинали со считалок, и не случайно. Ведь считалка – это спонтанный росток социальных договорных отношений. С ее помощью осуществляется упорядочивание, и то, чего мне нужно было добиться в поведении, сначала происходило в пространстве. К тому же считалка – своеобразный детский фольклор, поэтически организованная речь. Ударный слог выносится вовне, считающий выделяет его рукой. Потом легко переходить к стишкам. Дети уже чувствуют (не знают, а именно ощущают), чем поэтическая речь отличается от прозы.
Детский фольклор стал палочкой-выручалочкой. Ребятишки, которых ко мне приводили, не знали, как обратиться к человеку, как ответить на обращение. Выражение “не умеют себя вести” было применимо к ним в буквальном смысле: они не могли планировать свое поведение. В такой ситуации именно считалки помогли нам выстроить нормальную библиотерапевтическую работу.


Расскажи им правду

Николай Назаркин, студент МГУКИ, сотрудник психологической службы при Гематологическом научном центре:
– В общество больных гемофилией объединились больные дети, их родители и врачи. Одна из его задач – информационное обеспечение больных и их родителей, поскольку недуг этот встречается довольно редко и порой даже врачи мало что о нем знают.
Когда у шести-семилетнего мальчика появляются первые признаки гемофилии и врач ставит диагноз, он звучит как приговор. Еще вчера считалось, что в семье растет нормальный, здоровый ребенок и вдруг – неизлечимая болезнь... Особенно страшно, когда это происходит далеко от центра. В Москве можно хотя бы встретиться и поговорить с такими же, как ты, найти какую-то литературу. А в глубинке... Врачи где-то что-то читали, но... раз неизлечимо, возиться с этим нечего.
Служба информационного обеспечения, в которой я работаю, задумана как раз для того, чтобы помочь людям осознать ситуацию и справиться с ней. Сейчас мы переводим книги американской писательницы и общественного деятеля Лорин Келли. Ее сын болен гемофилией, поэтому она и пишет книжки для детей (“Что я знаю о себе”), для друзей (“Расскажи им правду”) и для родителей (“Как стать более ответственными и умелыми родителями”). В них Лорин рассказывает, как правильно поставить себя в обществе.
Ребята с гемофилией по полгода лежат в клиниках, двигаться им нельзя. Что же делать? Особенно тяжело иногородним, у них здесь даже родственников нет. Естественно, в такой ситуации книга – очень подходящее средство для поднятия настроения. Наша психологическая служба помогает подбирать книги подросткам, доставляет их в больницы.
Боли в суставах при гемофилии мучительны, полностью не снимаются ни таблетками, ни уколами. Когда с помощью лекарств облегчить страдания больного уже невозможно, врачи рекомендуют аутотренинг, компьютер, книги, активное общение и даже трансовую музыку. Наша информационная служба провела опрос, чтобы узнать, кто чем отвлекается. Оказалось, примерно половина подростков в тяжелые минуты спасается чтением. Любимые книги – Стругацких, Толкиена, Крапивина, Носова.
Занимаясь библиотерапией, я с удивлением обнаружил, что ребята этот метод активно используют и для творческого самовыражения – многие самым лучшим лекарством считают собственное сочинительство. Рассказы юных авторов нарасхват: одно дело прочитать книгу далекого писателя и сказать: “Ничего он не понимает!” И совсем другое – история, написанная парнем с соседней койки. Он такой же и кое-что в жизни понимает.

Встань и иди!

София Роева, директор Государственной республиканской детской библиотеки, Казахстан:
– Почему меня привлекла библиотерапия? Как-то мы проводили конкурс рисунков. Один ребенок нарисовал серое, искореженное дерево на фоне серого же неба. Мы его спросили: “Кирюша, почему ты так нарисовал?” А он в ответ: “Кто знает, что с нами будет при такой экологии...”
Дети в глубокой депрессии. Радио и телевидение с энтузиазмом сообщают о плохом. Вот я и задумалась: какие светлые книги детям предложить?
У меня больной позвоночник, и бывали времена, когда я подолгу не могла ходить, лежала в больницах по нескольку месяцев. Что делать человеку, прикованному к постели? Я читала, читала, читала... И сейчас, когда меня одолевают хандра и боль, открываю “Северные рассказы” Джека Лондона, потому что в них говорится: “Встань и иди!” Еще мне в свое время очень помогли книги “Как закалялась сталь” и “Повесть о настоящем человеке”. Когда я их читала, думала: “Какие люди! Они живут, действуют. Я тоже смогу!”


Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"