Главная страница ИД «Первого сентября»Главная страница газеты «Первое сентября»Содержание №52/1999

Архив

Идея развития

Многим кажется, что идея развития – это нечто отвлеченное и до такой степени абстрактное понятие, что в повседневной жизни развитие невозможно увидеть или почувствовать.

Это не так. Точнее, не совсем так.

Развитие – это глубокое теоретическое понятие, разработанное в разных науках: в философии, и в психологии, и даже в экономике.

И в то же время развитие – это понятие, данное нам в ощущениях. Почти каждый из нас хоть раз испытывал острое, даже болезненное ощущение развития. Рано или поздно в жизни наступал момент, когда вы, уважаемый читатель, говорили себе: “Я так больше не могу. Все”.
Без всяких внешних сигналов, без очевидных признаков неуспешности, а только от внутренней переоценки себя и своей деятельности вы решали: “Все. Я так больше не могу”.

Почему-то вдруг наступало ощущение полной невозможности продолжения того, что еще вчера казалось вам нормальным. И, кажется, ничего не изменилось, все вокруг ничего не замечают, всем даже нравится то, что вы делаете. Но вам самому не нравится: “Не могу”.

У многих учителей такое состояние возникало, например, когда им становилось ясно, что официальная оценка их деятельности противоречит их собственным ценностям. От всех учителей требовали и требуют высокой успеваемости. Казалось бы, главная задача учителя – добиваться от учеников твердых знаний по своему предмету. И большинство учителей с успехом это делали и делают. Опытные профессионалы, методисты хорошо справляются с этой задачей. И дети усваивают материал, и побеждают на олимпиадах, и поступают в вузы. Родители довольны, начальство тоже.

Но вдруг наступает такой момент, когда учитель видит: реального знания о мире, о человеке, о тех глобальных переменах, которые происходят в нас и вне нас, борьба за успеваемость ученика не приносит. Более того, приходится заставлять детей учиться, приходится нагружать их сверх всякой меры, приходится лишать детей ощущения полноценной жизни. А ради чего? И вот все продолжают считать вас высококлассным специалистом, все считают, что вы на гребне успеха и признания. А сами вы, уважаемый читатель, считаете себя несчастнейшим человеком в мире.

Разочарование в своей внешне успешной деятельности, чувство невозможности продолжения прежней жизни – это и есть ощущение начала развития.

Риск – вот труднейшее из педагогических понятий. Жизнь есть риск, и воспитание – тоже риск. Не рискуя, не проживешь, не рискуя, не воспитаешь человека. Воспитание – работа без гарантированного результата, и чем больше мы будем требовать гарантий успеха, тем хуже будет результат.
“Педагогика сотрудничества”

 

Прибавлять знания – или умножать опыт?

Мы специально начали разговор о развитии не с ученика, а с учителя. Речь идет не о том, как мы, взрослые, педагоги, можем и должны развивать детей. Нам кажется, ошибаются те, кто считает, что педагогика – это когда один, все знающий, учит другого – несмышленыша.

С нашей точки зрения, уважаемый читатель, существует два принципиально разных способа образования.

Первый – традиционный. В его основании лежит уверенность учителей в том, что ученик – чистая доска. Сознание ребенка чисто и ожидает того содержания, которое вложит в него учитель.

А у учителя в сознании есть жесткая программа научения. В прямом смысле учитель запрограммирован на то, чтобы перелить в ученика определенный объем знаний, навыков, правил и норм. При этом предполагается, что и объем, и состав этих знаний должны в точности соответствовать объему и составу исходных знаний – того, что в программе учителя.

«Всему, что должно знать, нужно обучать. Ведь если не преподать ученику то, что он должен знать, то откуда он мог бы это узнать?» Это из «Великой дидактики» Я.А.Коменского, впервые изданной в 1657 году.

В 1657 году это была сущая правда. Действительно, откуда ученик мог знать про открытия Аристотеля, Пифагора, идеи Сократа? Только от учителя.

Программа в голове учителя – это программа учебного предмета, то есть набор определенных учебных тем и время изучения каждой из них. И вот шаг за шагом ученики и учитель движутся по этой программе, как по расписанию, стараясь не задерживаться, но и вперед особо не торопясь. Тех, кто не успевает за общим темпом, называют неуспевающими. Тех, кто особенно точно отражает в своем сознании, в своей памяти и в своих действиях требования программы, называют отличниками. Достоинства такого способа образования известны: отличники поощряются и могут продолжить свое образование. Но есть недостатки этого способа, которые, на наш взгляд, перечеркивают достоинства. И, что самое главное, эти недостатки не дают ученику никакого шанса полноценно развиваться.
Нам кажется, что педагогика – это вовлечение детей в свой круг образования, в свой круг развития. Я учусь чему-то, например тому, как преодолевать собственные разрывы в деятельности, но не могу это делать в одиночку. Мне нужен другой, мне нужно обратиться к нему со своими проблемами и трудностями.

Честно говоря, мы абсолютно убеждены в том, что личность появляется там и тогда, где и когда происходит обращение одного человека к другому. Поэтому, когда говорят о том, что учитель – это прежде всего личность, мы с этим согласны. Мы согласны с этим именно потому, что уверены: личность учителя рождается в момент его обращения к ученику с чем-то предельно важным для самого учителя. Когда мы обращаемся к ученику в момент передачи чего-то такого, что нам безразлично, там нет нашей личности. В этом случае мы – функция мертвого знания. Но мир, человек, история и культура хоть и существуют в нас в виде нашего знания, но появляются только в момент нашего обращения к другому человеку, а до этого существуют в спящем и захороненном виде. Но простой пересказ, простая передача знания не оживляют. Изложение "нового" материала, закрепление и проверка домашнего задания – это не обращение учителя к ученику, это другое. Здесь нет внутреннего затруднения, выйти из которого можно только вместе. Нет общей задачи, решить которую можно только вместе.

Поэтому мы рассматриваем другой способ образования. Он основан на другом видении ученика. Он основан на том, что ученик пришел к нам не с пустым сознанием, а уже наполненный своим содержанием.

Что это за содержание – вот загадка! У ребенка есть опыт его жизни, у него уже есть свое видение мира, других людей, себя. И это содержание никогда не становится содержанием его образования. В то время как у ребенка есть огромная потребность выплеснуть свое содержание, поделиться этим содержанием с другими. И он не может этого сделать без взрослого. Поэтому ученик начальной школы так тянется к учителю, так ждет, когда эта большая и умная тетя поинтересуется той богатой и очень интересной жизнью, которой он живет.

А тетя не умеет помочь ребенку «вытащить из себя» то важное и интересное, что в нем есть. Зато эта тетя умеет выплеснуть из себя то, что есть у нее.

И встречи не происходит.

Задача в том, чтобы помочь ребенку, как сказали бы психологи, актуализировать свое содержание и тут же в ответ предложить ему свое – учительское. Но такое, что соответствует детскому содержанию. Только в этом случае возможна учебная деятельность.

Но когда удается отталкиваться в своей учительской деятельности не от плана, а от детского импульса, от детского содержания, тогда возникает возможность нам обоим, ученику и учителю, относиться, оценивать и изменять не друг друга, а наше общее содержание. То есть то, что мы удерживаем, создаем и изменяем вместе.

– Это и есть развитие? – может спросить читатель.

Развитие – это переход от первого, авторитарного, на наш взгляд, способа ко второму – альтернативному. Вот сам момент этого перехода, моя решимость, преодоление сомнения, создание проекта собственной деятельности в воплощении этого проекта – все это, вместе взятое, сделает меня другим.

Ведь если по-прежнему я уже не могу, как учительствовать по-другому, не знаю и не умею, то выходит мне необходимо остановиться, как бы замереть? Эта остановка в деятельности и есть самый важный этап в развитии.

 

Остановка, с которой начинается путь

И снова вернемся к началу. К переживанию невозможности продолжения прежней деятельности.

...Острое переживание того, что "я так дальше не могу", создает перед человеком как будто стену, тупик.

Ведь если по-прежнему я уже не могу, а как учительствовать по-другому, не знаю и не умею, то, выходит, мне необходимо остановиться, как бы замереть? Эта остановка в деятельности и есть самый важный этап в развитии.

Ведь, в конце концов, эта остановка может быть временной. Вспомните, уважаемый читатель, сколько раз в жизни вы говорили себе: "Я так больше не могу"? Пять? Десять? А сколько раз реально начинали жить по-другому или начинали свою учительскую деятельность по-другому? Хоть один раз начинали?

Всегда можно найти отговорку, всегда под рукой оказываются причины, аргументы, по которым себя можно уговорить.

Нам, например, известны три самых распространенных сценария ухода от этой драматической точки внутреннего выбора: по-старому или по-новому?

Первый сценарий. Зачем и кому это нужно?

Ведь состояние неудовлетворенности вызвано не внешними причинами. Вот если бы объявили новую генеральную линию развития образования и оказалось, что вы не соответствуете этой линии, тогда легче. Тогда цели определены не вами и можно хотя бы понять, кому кроме вас это необходимо. А то ведь все наоборот: объявленные и всеми признанные цели не удовлетворяют только вас? А разве так бывает?

Поэтому оказывается очень легко дискредитировать цели развития. Потому что их очень трудно самому себе сформулировать, назвать, проговорить. Вот если бы они были общими и кто-то за меня признал их значимость – тогда все легко и просто. А так получается, что никто не заинтересован в моих страданиях и мучениях, никому это не нужно. Тогда зачем?

Лучше уж я буду делать, как делал, – по-старому.

Как только удается себя убедить в том, что никому не нужны личные переживания единственного учителя, стена сомнений становится прозрачной и можно все продолжать по-старому.

Итак, первый сценарий ухода, спасения от развития – дискредитация целей.

Второй сценарий. Зачем мне это нужно?

Сомнения возникают часто уже в зрелом возрасте и в ситуации, когда находится много личных причин: возраст, семья, нехватка времени. Или можно себя уговорить, что не хватает знаний, образования.

Конечно, если бы лет десять назад, – тогда можно было бы все изменить и начать по-новому. А сейчас годы не те, сил не хватит, не смогу.

Я не смогу. Я не способен.

Себя дискредитировать легко, особенно если все вокруг только и говорят, что учитель должен работать по стандарту, что учитель – профессия массовая, а не творческая, что главное – учить по программе и следовать утвержденной методике. И никто не ждет от учителя, что он возьмет на себя ту ответственность, которую по привычке берут на себя министерство, Академия образования или, на худой конец, ученые.

Я ведь не министр, не академик, даже не кандидат наук. Ну куда мне?
Уговорить себя в том, что развитие мне не под силу, тоже нетрудно.
Итак, второй сценарий ухода от развития – дискредитация себя.

Третий сценарий. Зачем это ему нужно?

Часто толчком к сомнению или переоценке своей деятельности может быть какое-то событие или книга, или даже газетная статья.

Когда в 1986 году вышел знаменитый манифест "Педагогика сотрудничества", сотни тысяч учителей посмотрели на свою работу по-другому.

Оказывается, увидели многие, нельзя заставлять ребенка учиться, даже если это дает хорошие результаты. Как же я раньше этого не чувствовал?

Но после первого удивления иногда возникает сомнение: а зачем новаторам понадобилось что-то менять? Наверное, у них какая-то выгода от этого. Зачем им это надо?

Возникает даже какая-то обида на того, кто своими словами или своим опытом спровоцировал меня на то, чтобы усомниться в правильности моего опыта.

Так чего же вы от меня хотите?

Многие учителя и директора, побывавшие на семинарах "Эврики", начинали серьезную работу по переоценке собственных методов преподавания или управления школой. Но на "Эврике" надо обязательно выдвигать собственные идеи. Там нельзя механически перенимать чужой опыт, там надо искать собственную идею и отстаивать ее в спорах.

А зачем это нужно организаторам? Наверное, свои диссертации потом на нас напишут?

Нередко в школе появляется сильный лидер или сильный учитель, который начинает работать "не так".

А зачем ему это надо? Наверное, карьеру делает или больше денег заработать хочет.

Когда появляется кто-то, кто так или иначе подвигает меня на развитие, очень большой соблазн дискредитировать его. Даже не то, что он делает, а его лично.

Иногда возникают уж совсем анекдотические ситуации. Критики педагогики сотрудничества говорили, что все это понадобилось С.Соловейчику, чтобы разрушить советское образование, протаскивая западные методы в нашу школу. И до сих пор подобные глупости можно встретить даже в печати.

Итак, третий возможный уход от развития – дискредитировать инициатора той ситуации, в которой я почувствовал сомнения в себе. Повторим, это может быть книга, статья, семинар, фильм, урок – все, что заставляет меня по-другому взглянуть на свою деятельность. Сделать автора книги или организатора семинара, или лидера перемен плохим, а самому остаться хорошим – очень просто и соблазнительно.

Развитие может и не наступить, если мне не удалось преодолеть соблазны ухода от собственной неудовлетворенности. Уйти от развития легко, преодолеть себя удается не каждому.

Энергия интеллектуального прорыва хранится в глубине моего переживания, а не в рациональном расчете правильности или неправильности моего решения. Начало развития в чувстве, а его свершение – в разуме.

 

Возвращение к будущему

Но это всегда мое личное решение. Никто и ни при каких обстоятельствах не может меня заставить переосмыслить свою деятельность и изменить ее. В то же время нет никаких стандартных технологий преодоления барьера нравственного выбора, никакие чужие методики мне не помогут. Все зависит только от глубины моего переживания, от силы внутреннего ощущения невозможности продолжения прежнего образа жизни и деятельности. Как ни странно и ни печально, но именно глубина и болезненность собственного переживания дают интеллектуальную силу преодоления, позволяют создать новый образ жизни и деятельности. Л.Выготский называл это единством аффекта и интеллекта. Энергия интеллектуального прорыва хранится в глубине моего переживания, а не в рациональном расчете правильности или неправильности моего решения.

Начало развития – в чувстве, а его свершение – в разуме.

* * *

Представьте себе, уважаемый читатель, что вам надо перебраться с одной стороны реки на другую. Моста нет, но вы можете его построить. Как?

У вас такая же ситуация в момент кризиса деятельности. Вам необходимо преодолеть разрыв, вы решились на это. Вы преодолели все соблазны ухода от перемен. Где искать материал для строительства моста, чтобы обрести новую деятельность, обрести новый смысл, обрести опору под собой?

В себе. Не в книгах, не в лекциях, не в инструкциях и методиках. Только в себе. Психологи считают, что основания новой деятельности лежат в прошлом. Надо оглянуться назад и отразить в своем сознании причины, мотивы своей прежней деятельности.

Как? – спросит читатель, ведь эта прошлая деятельность кажется мне уже невозможной, я так старался от нее избавиться, зачем же?

То, что деятельность наша перестала быть эффективной, отнюдь не означает, что наши прошлые помыслы и намерения были плохими. Нет, уважаемый читатель, мы с вами не враги детей и не хотели им зла. Новый образ жизни обретается в понимании основания моих действий, а не в описании самих этих действий. Это очень сложная и даже тяжелая работа – анализ собственных оснований, поиск собственных смыслов, отражение в своем сознании причин своих поступков.

В этом поиске – путь к развитию.

…В заключение автор хочет снова принести извинения читателям, которые ожидали конкретных рекомендаций о педагогике развития или описания определенных методик. Автор предпочел этому описание ощущения развития и, может быть, совершил ошибку.

Но в конце – то ли для того, чтобы исправиться, то ли для того, чтобы окончательно отвратить от себя читателя, – автор хочет все-таки порекомендовать, нет, скорее попросить.

Не спрашивай, как развить ученика. Думай о том, как развить себя. И ничего больше.

Нам кажется, что педагогика – это вовлечение детей в свой круг образования, в свой круг развития... Не спрашивайте, как развить ученика. Думайте о том, как развить себя.

 

Две первые потребности

Ушинский сформулировал замечательную мысль: у человека есть стремление быть и стремление жить. Стремление быть – это потребность в самосохранении, в безопасности. Стремление жить – это потребность в развитии, нужда в условиях для развития. Замечательная пара! По одиночке ни одну из этих потребностей не объяснишь.

Зачем отстаивать свою безопасность? Чтобы развиваться – другой цели нет. Не выживешь – не вырастешь. Быть, чтобы жить!

Но зачем развиваться? Чтобы выжить. Не развиваясь, не выживешь. Это правило одинаково верно и для одноклеточного существа, и для любой организации.

Однако, развитие опасно. Для безопасности пролежать бы жизнь на диване... Да ведь не разовьешься!

Так эти две потребности, мешающие одна другой и необходимые одна другой, борются между собой и питают одна другую. Вновь и вновь видим мы диалектику личности – столкновение противоположностей, в котором вовсе не рождается что-то третье и не происходит отрицания, а так оно и продолжается, пока живет человек – в этом-то и жизнь. Жизнь не только в обмене веществ с окружающей средой, но и во внутреннем борении противоположных и единых сил.

Главное – помнить, что первых потребностей две, и должно быть две. От условий, от способа воспитания во многом зависит, чем будет больше озабочен ребенок: безопасностью или развитием. Тут и корень различий между людьми. В самой общей форме можно сказать, что худшая половина человечества переозабочена своей безопасностью, а лучшая отдается потребности в развитии. Освободив ребенка от борьбы за безопасность, мы открываем простор для действия его потребности жить, потребности в развитии – и можно считать, что три четверти воспитательного дела сделано.

Когда дети творят невообразимое, мы ругаем их, браним, наказываем. Но сохраним в голосе и немножко восхищения.

* * *

Быть может, из всего, на чем держится внутренний мир, личность, дороже всего – тяга к развитию.

Когда шестилетнего мальчика учат рисовать по правилам – развивают его способность рисовать или приостанавливают ее развитие? Кто знает?

Снова и снова: поймем, примем это противоречие, и сами найдутся решения, родится терпение, погаснет раздражительность, мы перестанем ждать от ребенка совершенств, не данных ему природой.

“Педагогика для всех”
Александр АДАМСКИЙ

Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время высказать свое мнение о данной статье, свое впечатление от нее. Спасибо.

"Первое сентября"